aasta õpetaja gala
MUUSEUM
Учительская Газета

Kраткое содержание после́днего номера

Не сбиты ли у Эстонии приоритеты?

21. sept. 2018

Тартуский университет прекратил приём студентов по специальности «сурдоперевод» в 2016 году. Соответствующую учебную программу вуз планирует полностью закрыть в 2020 году. Тем не менее, пишет Анника Полдре в «Учительской газете», в Эстонии сурдопереводчики по-прежнему нужны, поскольку язык жестов гарантирует глухим равные права при получении образования и решении бытовых проблем. Отношение же государства к новоиспечённым эмигрантам в разы более трепетное и щедрое, чем к своим слабослышащим гражданам.

Нарушение слуха является одним из самых распространённых в мире физических недостатков. В Эстонии насчитывается от 100 до 150 тысяч людей, имеющих проблемы со слухом, но не все они владеют языком жестов или являются глухими. Большинство из них либо пользуется слуховым аппаратом, либо напрягает слух, либо имеет ушной имплантат.

По данным Эстонского союза слабослышащих, в нашей стране глухими считают себя 1500 человек. Их родным языком или языком общения является язык жестов. Основное образование глухие дети получают в Таллинне и Тарту. Они также могут продолжить учёбу в некоторых училищах.

По словам директора Тартуской Хийеской школы Кристел Метса, до сих пор её коллеги изучали язык жестов по собственной инициативе или общаясь с учениками. «Другими словами, язык жестов нужно изучать в рамках учебной программы по спецпедагогике», – полагает она и добавляет, что у студентов вуза должна быть возможность приобрести дополнительную специальность сурдопереводчика в рамках какой-нибудь учебной программы на факультете педагогики.

Уловки ради выживания

Эрки Корп описал жизнь в своём учебном заведении при заступлении на должность директора Таллиннской школы Хелен в 2016 году: «Согласно государственной модели финансирования в каждом классе для глухих учеников должно учиться 12 ребят, в школе таковых 23, они распределены по семи классным комплектам, в бюджет же школы поступают средства на оказание поддержки детям и выплату зарплаты учителям из полутора, а не семи классных комплектов, т.е. государство пробивает брешь в бюджете учебного заведения в размере 100 000 евро».

В Таллиннской школе Хелен есть также гимназия, которую в июне 2016 года закончили четверо глухих учеников. По словам Корба, один из них продолжил учёбу в Тартуском университете. Осенью того же года гимназистов школы Хелен зачислили в списки учащихся Вильяндиской государственной гимназии вместо того, чтобы выделить дополнительные средства школе Хелен. Сейчас глухие учащиеся получают гимназическое образование в помещениях Таллиннской школы Хелен. Их обучают некоторые учителя этой же школы, переводят же им сурдопереводчики, получающие зарплату в Вильяндиской государственной гимназии. «Они являются учениками нашей школы в Таллинне, – поясняет директор Вильяндиской государственной гимназии Юлле Матсин, говоря о пяти учащихся из столицы. – Поскольку они родом из Таллинна, то учатся они именно там». В столице работает также сурдопереводчик, являющийся по совместительству руководителем класса для глухих ребят. Матсин уточнила, что таллинцы значатся в списках учеников Вильяндийской государственной гимназии потому, что с момента её основания в Вильянди имеется группа по обучению сурдопереводу. Как начинающие, так и продвинутые ученики питают стабильно высокий интерес к занятиям в ней.

«В нашей школе подготовка изучавших язык жестов находится не на столь высоком уровне, чтобы работать сурдопереводчиками, – считает преподаватель языка жестов Вильяндиской государственной гимназии Лийви Ильвес. – Целью является то, чтобы как можно больше людей с нормальным слухом осмеливались и умели общаться с глухими в быту».

«В Эстонии определённо есть спрос на сурдопереводчиков, которых нужно продолжать обучать, – уверена Ильвес. – Особенно требуются сурдопереводчики для учёбы, поскольку всё больше слабослышащих/глухих желают продолжить своё обучение после окончания гимназии. Государство финансирует перевод уроков на язык жестов в минимальном объёме, что утяжеляет получение глухими образования». По её мнению, при подготовке сурдопереводчиков необходимо создать возможности для прохождения уже работающими переводчиками дополнительного обучения в каком-нибудь прикладном вузе. В качестве альтернативы искусство сурдоперевода можно было бы изучать как дополнительную специальность на филологическом факультете какого-либо университета, считает Лийви Ильвес.

«В работе сурдопереводчика много нюансов и в университете останавливаются на каждом из них, – поясняет сурдопереводчик Инга Кааре. – Все тонкости носят профессионально-специализированный характер и ими невозможно овладеть на курсах или тренингах».

Кааре уточнила, что владение языком жестов не гарантирует умения переводить и вести себя в соответствии с этикой сурдопереводчика. Всему этому обучают только в университете. «Сложившаяся сейчас ситуация (прекращение приёма студентов по специальности «сурдоперевод» – Ред.) достойна осуждения, – считает она. – Надеюсь, что появится как желание, так и возможность сохранить эту специальность».

Руководитель Эстонского союза слабослышащих Кюллики Боде озвучила мнение членов правления возглавляемой ею организации: «Странно, что в статьях 2, 3 и 8 Закона о языке дано определение языка жестов, но без внимания оставлено как его развитие как языка, имеющего статус государственного, так и не предложено какой-либо альтернативы по его сохранению. Союз придерживается мнения, что учебная программа по подготовке сурдопереводчиков должна быть сохранена, а подготовка будущих кадров продолжена».

Глава Эстонского профессионального объединения сурдопереводчиков Регина Паабо выразила несогласие членов возглавляемого ею общества с закрытием учебной программы в Тартуском университете, поскольку спрос на услугу сурдоперевода большой и с годами он наверняка будет только расти. «Профессиональное объединение полагает также, что  подготовка добротных сурдопереводчиков – тема крайне важная, поскольку язык жестов требуется во всё более сложных ситуациях, – добавила Паабо. – Дополнительное обучение подходит для повышения квалификации уже имеющихся сурдопереводчиков, но никак не для подготовки новых специалистов».

«Решение о закрытии учебной программы по подготовке сурдопереводчиков вступает в противоречие со статьёй 28 Конституции, согласно которой люди с особыми потребностями находятся под особой опекой государства, – заявила член парламентской фракции Свободной партии Моника Хауканымм. – Решение о закрытии программы противоречит также конвенции ООН о правах людей с особыми потребностями, целям реформы трудоспособности и заключённым в 2013 году соглашениям между Тартуским университетом и Министерством образования и науки о несении вузом ответственности за сохранение в учебой программе эстонского языка и культуры, к коим причисляются также язык жестов и сурдоперевод».

В начале текущего года Таллиннская школа Хелен захотела присоединить часть своих глухих учеников к программе карьерного консультирования „Rajaleidja“ («Первопроходец») целового фонда Innove. Выяснилось, что Innove вообще не предлагает услугу сурдоперевода. «Если посмотреть на отношение нашего государства к въезжающим в страну эмигрантам, то для всех них находятся как синхронные переводчики, так и деньги на оплату их услуг», – с горечью констатировал директор школы Хелен Эрки Корп.

Перевёл Жан Прокошин

 


Viimati lisatud