Õpetajate Leht
Учительская Газета

Kраткое содержание после́днего номера

Учительская газета, 15 июня 2018

15. juuni 2018

ТАРАНД: ДЕНЬГИ НА ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ДОШКОЛЬНОЕ ОБУЧЕНИЕ НАДО ВЗЯТЬ У ПОПОВ

Министр образования и науки Майлис Репс предложила обществу выразить своё отношение к идее сделать в Эстонии посещение детского сада обязательным. Публицист Каарел Таранд пишет на страницах «Учительской газеты», что ничего удивительного в этой инициативе нет.

Нет ничего удивительного и в том, пишет Таранд, что за заявлением министра не последовало ни бурной реакции, ни возведения баррикад, поскольку эта тема волнует всего лишь крохотную часть общества.

По данным Минобразования, в Эстонии в детский сад ходит более 90% всех детей в возрасте от четырёх до семи лет. Другими словами, общее количество «уклонистов» составляет чуть более тысячи на каждый год рождения.

Причиной, по которой небольшое количество детей не ходит в детсад, является либо несостоятельность их родителей, либо несостоятельность местных самоуправлений, в которых они проживают.

По мнению публициста, вероятность того, что несостоятельных родителей объединяет какая-либо принципиальная платформа, позволяющая им организованно противостоять идее обязательного дошкольного обучения, ничтожно мала. Таким образом, заключает он, раздуть тему на политическом уровне будет сложно как простым смертным, так и партийным верхушкам, и потому въехать на ней в Рийгикогу на предстоящих выборах будет невозможно.

Либеральные критики, считает Таранд, будут прямо-таки должны спросить, разумно ли решать проблему столь крохотного и разобщённого меньшинства введением всеобщей принудиловки, и не разумнее ли было бы государству предложить более экономное решение, затрагивающие не повально всех дошкольников, а лишь «уклонистов»?

«Когда общество берётся за принудительное воспитание молодых и беззащитных душ, то это же посягательство на автономию семьи, находящейся под защитой конституции, и, что ещё хуже, в детсадах и школах преподают ведь всякую современную пошлятину, не соответствующую христианским ценностям и уводящую детей от Бога», – иронизирует Каарел Таранд.

Если после парламентских выборов будет создана другая коалиция, то инициатива Майлис Репс так и рискует остаться инициативой, полагает колумнист, недоумевая при этом, почему в соседней Финляндии новшества обкатываются сначала на небольшой группе людей, а у нас в Эстонии пилотные проекты охватывают сразу всю страну. Таранд предлагает проверить дееспособность реформы начального образования в течение нескольких лет в каком-либо конкретном самоуправлении и только после признания тестирования удачным, а также после выявления всех недоработок, применить закон на территории всей страны. В случае же провала эксперимента государство смогло бы избежать чрезмерных растрат.

Таранд предлагает провести эксперимент максимально быстро, причём в Тарту или в одной из многолюдных волостей, граничащей со столицей. Сам Таллинн, по его мнению, слишком велик.

«Апробирование реформы в Тарту было бы безопаснее всего, поскольку университетский город не испытывает недостатка в академических кадрах и персонале, необходимом для обучения детей, а также не лишён умения вести дела, – уверен Таранд. – К настоящему времени город более или менее справился с созданием инфраструктуры начального образования и ликвидировал очереди в детсадах, и потому если к нынешним шести тысячам воспитанников детсадов прибавится ещё пара сотен, то с таким ростом можно было бы справиться».

В заключение Каарел Таранд призывает профинансировать реформу за счёт средств, которые будут отобраны у церковников, потому как школа и образование были для эстонцев величайшей религией ещё со времён национального пробуждения.

******

ТАЛАНТЛИВЫЕ ДЕТИ ОСТАЮТСЯ В СТОРОНЕ ОТ ВОВЛЕКАЮЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Инклюзивное образование, концепция которого была разработана на основе занятий с детьми, имеющими проблемы с учёбой или поведением, оставило без внимания представителей другой крайности – одарённых детей, которым тоже нужна поддержка. Об этом в «Учительской газете» пишут Пилле Хяйдкинд и Трийн Кивиряхк из Тартуского университета.

Оба специалиста в области спецпедагогики ссылаются на мнение Вийре Сепп – самого авторитетного в Эстонии учёного, изучавшего тему одарённости. По мнению Сепп, долгое время возглавлявшей научную школу Тартуского университета, в Эстонии не хватает опорных специалистов, разбирающихся в спецпотребностях талантливых детей. Даже если бы таковые и нашлись, то использовать дополнительные средства для оказания поддержки одарённым детям было бы невозможно.

В отличие от проблемных учеников, поддержка которым оказывается в самой школе, специальная поддержка одарённым детям оказывается во внешкольных учреждениях в рамках внешкольных образовательных программ.

В случае с детьми с особыми потребностями мерилом успешности является количество детей, перешедших из спецшкол в обычные, а также из спецклассов в обычных школах в обычные классы. В случае же с одарёнными детьми исходной точкой, наоборот, является обычный класс в обычной школе, а показателем успешности является возможность посещать вместо обычных уроков внешкольные курсы в других образовательных учебных учреждениях. По мнению авторов статьи, ещё одним свидетельством успешности талантливых учеников является их участие и получение призовых мест на различных олимпиадах, включая международные.

По утверждению Вийре Сепп, система оказания поддержки одарённым детям может базироваться также на конкретных людях, находящихся вне школьной системы. Для талантливых ребят можно составить индивидуальную программу обучения, заполнив её занятиями при университете или на кружках по интересам. Сепп уверена, что более эффективное финансирование именно образования по интересам вкупе с увеличением выбора различных кружков будет наилучшим образом способствовать выявлению и развитию талантов детей. Тем не менее, единой системы образования по интересам, которая охватывала бы всю страну, пока ещё нет, с сожалением констатирует Вийре Сепп.

Сейчас такие учреждения как центр инноваций и предпринимательства «Мектори» при ТТУ, ученическая академия при ТЛУ и школа естественных наук при ЭУЕН пытаются поддержать талантливых учеников, организуя для них контактные занятия. Научная же школа при ТУ предлагает преимущественно дистантные курсы.

Несмотря на то, что преимуществом заочного обучения является отсутствие каких-либо географических рамок, тем не менее, курсы при научной школе подходят не всем ученикам. По словам и.о. директора научной школы ТУ Марека Ярвика, былой опыт свидетельствует о необходимости оказания помощи одарённым ученикам со стороны именно школьных педагогов. На заочных курсах учащиеся предоставлены сами себе и должны справляться с учёбой самостоятельно. В среднем 30% новобранцев научной школы прерывают свою учёбу в ней именно из-за отсутствия поддержки со стороны находящегося рядом школьного учителя.

По мнению Ярвика, ещё одним недостатком системы оказания поддержки молодым талантам является невозможность предложить заочникам дружеские связи. «Крайне сложно организовать совместное общение и решение задач в единой группе, когда её участники не могут собраться за одним столом», – сказал Ярвик.

******

ПРИЙТ ПЯРНАПУУ: ТАК ПОСТЕБЁМСЯ ЖЕ НАД ТАЛАНТАМИ!

Доктор психологии из Калифорнийского университета в Беркли Чарлан Немет ещё с 1970-х годов экспериментально доказывает, что в группы, в составе которых есть хотя бы один инакомыслящий, гораздо эффективнее и оригинальнее групп, в которых царит единодушие. Журналист Прийт Пярнапуу пишет в «Учительской газете», что влияние инакомыслящих на группы положительно даже тогда, когда они паясничают, т.е. представляют ошибочную точку зрения или пытаются иным способом помешать слаженной командной работе.

В одном из экспериментов Чарлан Немет его участники рассматривали карточки, с помощью которых окулисты определяют наличие дальтонизма. В одной группе среди подопытных были коллеги Немет, тайной миссией которых было ввести других в заблуждение, сказав, что синие цифры на карточках якобы зелёные. В контрольной же группе коллег Немет не было, как не было и никакой тайной миссии.

В ходе второго этапа эксперимента его участники должны были называть вещи синего или зелёного цвета, которые первыми пришли им в голову. Несмотря на откровенную ложь со стороны коллег Немет и отсутствие хоть какого-либо ощутимого вклада в командную работу, те из подопытных, которым Немет при помощи коллег пыталась мешать активнее всего, смогли назвать гораздо больше оригинальных предметов синего или зелёного цвета по сравнению с подопытными из контрольной группы.

Вывод доктора психологии прост – инакомыслящие и создающие помехи вовсе не так уж плохи. По словам Немет, при принятии решений и выполнении задач мы склонны думать узко – так, как думает большинство окружающих нас людей. Взаимодействие с инакомыслящими, даже если они ни на йоту неправы, расширяет рамки, внутри которых мы пытаемся решить свои проблемы.

Аккумулирование талантливых детей в одной школе является изнаночной стороной того же мифа, согласно которому во времена доинклюзивного образования детей с особыми потребностями или различными нарушениями заставляли учиться с себе подобными в спецшколах. Если в эпоху вовлекающего образования дети с умственными или физическими недостатками переходят из спецшкол в обычные (в идеале даже в обычные классы), то обратной стороной этого же мифа должно стать изыскание возможности для перевода талантливых детей из элитных школ в обычные.

Дети с особыми потребностями являются частью общества и с ними надо учиться справляться – им с нами, нам с ними. Талантливые дети тоже часть нашего общества. С ними тоже приходится находить общий язык – им с нами, нам с ними. Если обеим сторонам будет нечего друг другу предложить, то на роль инакомыслящих они уж точно сгодятся.

******

КАК УДЕРЖАТЬ МОЛОДЫХ УЧИТЕЛЕЙ В ШКОЛАХ?

Выпускница программы „Noored kooli“ («Молодёжь в школу») Сандра Фомочкин пишет в «Учительской газете» о том, как она десять лет назад стала учительницей и после этого уже не смогла покинуть систему образования. Противостоять заманчивым предложениям из других сфер деятельности ей, по её же высокопарным словам, помогает сердце.

Сандра предполагает, что не прими она в бытность свою участие в программе «Молодёжь в школу», то стала бы юристом. Прошлой весной она защитила в Тартуском университете магистерскую работу, в которой изучала карьерные предпочтения выпускников этой же программы.

Статистический анализ карьерных предпочтений первых шести выпусков свидетельствует о том, что благодаря программе специалисты из других областей задерживаются в школах дольше, чем на два года. По прошествии пяти лет после окончания программы «Молодёжь в школу» приблизительно две трети её участников по-прежнему трудятся в сфере образования. Например, на третий год после окончания программы чуть более четверти всех её выпускников работают учителями, почти десятая часть стала завучами или директорами и около пятой части стали чиновниками, вузовскими преподавателями, ИТ-специалистами и пр. Почти 20% выпускников ушли в декрет и чуть менее 25% ушли работать в другие сферы деятельности.

В то же время выяснилось, что чем больше времени проходит после участия в программе, тем меньше её выпускников остаются в сфере образования: сразу после завершения программы таковых более половины, а по прошествии пяти лет таковых около четверти, причём довольно большое количество учителей решило поменять школу. Лишь шестая часть учителей проработала в одной и той же школе минимум шесть лет.

В ходе написания научной работы Сандра Фомочкин пришла к выводу, что при выборе своей дальнейшей карьеры выпускники программы «Молодёжь в школу» не ориентировались на размер заработной платы. Определяющим фактором не были также ни размеры классных помещений, ни наличие в классах проблемных детей.

Максимальное же «фи» вызывала непомерно высокая нагрузка, причём для одних учителей непосильным было давать 27 уроков в неделю, а для других даже менее двадцати.

Ещё одним определяющим фактором для педагогов являлось наличие правильной атмосферы в школах. Другими словами, для учителей важно то, как они себя в школе чувствуют.

Педагоги ценят также продуманную систему поддержки для начинающих учителей – наличие туторов и менторов, обратной связи и помощи со стороны университетского дидактика.

Если же жизнь в школе становилась рутинной, то выпускники программы её покидали ради поиска разнообразия и новых вызовов на стороне.

 


Viimati lisatud