SEIKLUS OPL
KULTUURISUVI

Учительская газета, 13 апреля 2018

13. apr. 2018 - Учительская газета, 13 апреля 2018 kommenteerimine on välja lülitatud

РАЙВО ЮУРАК: ПРЫЖОК ЧЕРЕЗ НАЦИОНАЛЬНЫЙ РАСКОЛ

Одной из крупнейших социальных проблем нашей страны является национальный раскол – разобщённость между эстонской и русскоязычной общиной. По мнению журналиста «Учительской газеты» Райво Юурака, решение этой проблемы имеется у столичной Открытой школы.

Можно даже сказать, что Открытая школа преодолевает национальный раскол с играющей лёгкостью. Ни один ученик той школы не задаётся вопросом, почему эстонские и русскоязычные дети не учатся раздельно и почему учителя относятся к совместному обучению эстоно- и русскоязычных детей как к захватывающему вызову.

Ещё десять лет назад тренер по фигурному катанию Анна Леванди озвучила вопрос, почему русские и эстонские дети занимаются спортом под её руководством вместе, а в школах учатся раздельно. Вспоминаю свои школьные годы, когда мы сами учились русскому языку во время совместных тренировок и соревнований. Школы же разделяли нас.

Мы расхваливали одностороннее языковое погружение, при котором русскоязычные дети быстро овладевали эстонским языком на очень хорошем уровне. К сожалению, классы с односторонним погружением есть только в русских школах (единственным исключением являются классы языкового погружения в эстоноязычной Коплиской художественной гимназии), а с эстонскими ребятами русские сталкиваются нечасто. Та же проблема касается предъявляемого к русскоязычным детям требования изучать 60% предметов на эстонском языке. Они его и выполняют, да вот только со своими эстонскими сверстниками соприкасаются недостаточно часто. Система образования не позволяет преодолеть национальный раскол.

Теперь же находящаяся в Таллинне Открытая гимназия сделала решительный шаг для решения этой проблемы – языковое погружение является в ней двусторонним, поскольку в каждом классе половина ребят родом из эстонских семей, а половина – из русскоязычных. Полдня школьники обучаются на эстонском языке и полдня на русском. Цель амбициозна – приблизительно к концу третьего класса как эстонские, так и русские дети должны уметь свободно изъясняться на обоих языках. Кроме того, они занимаются также изучением английского языка.

Как у них идут дела?

Давать окончательную оценку пока ещё рано, поскольку учащиеся Открытой школы в возрасте от семи до девяти лет обучались по методу языкового погружения в течение всего лишь семи месяцев. Тем не менее, начало положено, а первые результаты видны уже даже стороннему наблюдателю.

Посетив уроки в Открытой школе, я убедился в том, что в речи русскоязычных преподавателей ни разу не промелькнуло ни одного эстонского слова, как и наоборот. Смешения языков не происходило даже во время пребывания с детьми на улице в течение большой перемены. Для учеников это вообще не было проблемой, поскольку они понимали как русскоязычную, так и эстоноязычную речь.

На русском учатся, прикиньте?

Во время утреннего урока русского языка, на который я прихожу, русские и эстонские ребята учат вместе, как по-русски будет „rõõm“, „mure“, „hirm“, „üllatus“, „raev“, а также названия других эмоций. Учительница Ирина Пальм общается с детьми только на русском языке. Новые понятия постоянно повторяются в сочетании с другими словами, ибо чем больше связей, тем быстрее всё запоминается.

Сначала учительница Ирина – дети в Открытой школе обращаются к преподавателям только по имени – показывает видео с различными выражениями лица и спрашивает, что за эмоцию каждое из выражений выражает. Напрягаются как эстонские дети, так и русские, причём никому не скучно. Некоторые гримасы вызывают у всех смех. Потом ученики имитируют все выражения, продемонстрированные на видео, и объясняют на русском, какое именно они повторяют. Затем учительница раздаёт детям рабочие листы с эмодзи, а также приписанными к ним правильными русскоязычными словами, и все хором зачитывают названия эмоций на русском. Потом ученикам раздают листы с нейтральными эмодзи, к которым они должны пририсовать радостное, грустное, равнодушное и т.д. выражение лица, а также приписать на русском языке все правильные названия эмоций. В самом конце каждая группа делает презентацию какой-либо эмоции, а другая учительница по имени Алиса Норман делает фотографию каждой из групп.

Таким образом, новые слова прорабатываются очень основательно и запоминаются почти фотографически. Позднее я узнаю, что каждое новое слово все дети должны использовать в своей речи минимум 17 раз, поскольку иначе оно не запомнится.

На самом деле, многократное повторение слов нужно ради оттачивания произношения, потому как эстонским детям довольно тяжело произнести такое слово как «злость». Если кому-то из детей совсем не удаётся повторить одно из слов, то другие дети утешают одноклассника тем, что каждому что-то всегда даётся тяжело.

Посреди урока учительница Алиса перемещается с русскими детьми в соседний класс, чтобы более основательно отшлифовать с ними тему эмоций на эстонском языке. В это же время эстонские дети продолжают учёбу в своём классе.

На следующем уроке математики учительница Ирина общается с детьми исключительно на русском языке, что не является проблемой для ребят из эстонских семей. Бросается в глаза, что цифры больше десяти часть эстонцев могут произнести по памяти довольно плохо и потому они считывают их с таблицы, прикреплённой к стене класса. Следовательно, кириллица не является для них проблемой. В общем-то, изучение эстонскими ребятами математики на русском языке проходит хорошо, поскольку слов во время этих уроков используется мало и их быстро выучивают.

Кстати, наблюдая за уроками, мне показалось, будто учительница Ирина спрашивала эстонских ребят чаще. На самом же деле это было не так – просто эстонцы отвечают на русском языке чуть медленнее, ибо думают дольше.

А что же происходит во время перемен?

На перемене учительница Ирина включает детям русскоязычную версию «Танца маленьких утят». После её прослушивания она радостно просит её повторить, и танец продолжается.

Оценок в этой школе не ставят, но двое учеников, не успевших прописать во время урока все сложные слова на русском, доделывают свою работу во время перемены. Учительница помогает им, после чего они тоже успевают потанцевать.

После этого мальчишки начинают играть в коридоре со спиннерами. В русскоязычной группе двое эстонцев, один из которых пытается на родном языке одолжить спиннер у русских ребят. Когда у него это не получается, то он переходит на русский. Начиная крутить спиннер, один русский мальчуган кричит на эстонском: „Mängime!“ («Начали!»).

В коридоре стоят полки с книжками на русском и эстонском языках. Один русский ребёнок с интересом разглядывает комиксы на эстонском. Рядом с ним ещё двое русских учеников с помощью букв на магнитах набирают на портативной игровой доске (т.н. передвижной азбуке) свои имена.

Спрашиваю у одной русской группы на эстонском языке, о чём они между собой говорят. Получаю молниеносный ответ: „Meie asjad!“ («О своём!»).

Затем учительница Хелен спрашивает у русского ребёнка на эстонском, что дежурный должен сделать с доской. Ученик лаконично отвечает: „Ma tean“ («Я знаю»). Он сразу не смог вспомнить эстонское „peab puhtaks pühkima“ («нужно стереть с доски»), однако учительница убедилась в том, что ученик помнит о своих обязанностях.

Не забывайте, что этим детям только от семи до девяти лет.

Они и вправду учатся на эстонском тоже

После обеда эти же самые дети учат всё на эстонском языке. Поначалу кажется, будто учительница Карин Юриссон спрашивает в основном русских детей, однако всех спрашивают всё-таки одинаково, просто ответы русских детей на эстонском языке слегка растянуты. У кого возникают проблемы с ответом, тем помогает другая учительница в классе по имени Хелен Сабрак.

Учительница Карин также даёт детям задания на сообразительность, чтобы урок был интересен как эстонским, так и русским детям. Она демонстрирует фотографии, а дети пытаются отгадать, представители каких профессий на них изображены. Оператора отгадывает первым русский ребёнок.

Тем не менее, некоторые русские дети слегка отстают по эстонскому. Один из таких рывком закрывает свою тетрадь, скрещивает руки на груди и больше не пишет ни слова. Учительница Катрин советует ему снова раскрыть тетрадь, но это не помогает. В то же время ученик продолжает отвечать устно, следит за пояснениями педагога, поднимает руку и реагирует на вопросы на эстонском языке. На перемене Карин помогает ребёнку доделать брошенную работу.

Один эстонский ученик быстро справляется с текстовым заданием. Совсем скоро я замечаю, как он объясняет его своим соседям по парте из числа русских ребят. Когда и они всё понимают, эстонец радостно восклицает: «Я помог русским справиться с заданием!». Затем он подходит к учительнице и говорит, что хочет и в следующий раз помочь славянам. Учительница отвечает: «Конечно, помоги, но только не подсказывай им ответы, а вместо этого задавай наводящие вопросы». Русские ребята и вправду нуждались в помощи со стороны эстонцев, поскольку им нужно было понять смысл таких сложных слов, как „tekstülesanded“, „arvandmed“ («текстовые задания», «числовые данные») и пр.

Чему стоит поучиться у Открытой школы?

  • Прежде всего, тому, что эстонцы и русские действительно могут учиться в одном классе. Они были вместе даже на переменах, танцуя и играя в спиннер и т.д.
  • Во-вторых, тому, что уже весной первого учебного года детям не слишком сложно учиться полдня на русском и полдня на эстонском языке. Я видел их контрольные работы по математике – преимущественно правильными были ответы как у русских, так и эстонских учеников.
  • В-третьих, тому, что не стоит приписывать разным национальностям свойств, которых у них нет. Так, например, русские ничуть не темпераментнее эстонцев, как принято считать. В Открытой школе громче всего своих одноклассников призывал к порядку как раз таки эстонец. «Да замолчите вы уже там!», – попросил он так строго, что учительница Ирина была вынуждена сказать ему «тихо-тихо».
  • В-четвёртых, мы видим, что уже через полгода русские ребята понимают эстонский язык, а эстонские – русский. К концу третьего класса они несомненно будут свободно говорить на обоих языках. Очень хотелось бы надеяться на то, что примеру Открытой школы последуют и другие учебные заведения и что в школах по всей нашей стране детей будут обучать частично на русском, английском, немецком, французском или испанском языке. Китайский сейчас тоже в тренде. Владение языками свидетельствует об образованности человека.

******

ТОЙВО НИЙБЕРГ: ДВУЯЗЫЧИЕ КАК СПЕЦПОТРЕБНОСТЬ

Лингвистически бездарным нельзя назвать ни одного ребёнка дошкольного возраста, считает Тойво Нийберг. Преподаватель и психолог задаётся на страницах «Учительской газеты» вопросом, что ещё следовало бы сделать ради плавного погружения детей в язык без риска захлебнуться насмерть?

Язык – это выражение духа народа
Алексей Толстой

Знание двух языков поможет человеку в дальнейшем овладеть как третьим, так и четвёртым языком. Двуязычный ребёнок знает уже с младых ногтей, что выражать мысли можно разными способами и что существуют разные языковые структуры.

Приступая к изучению очередного языка, ребенок не рассуждает, почему изучаемый язык отличается от уже освоенных, а просто принимает эти отличия.

Общаясь с ребёнком, нужно следовать принципу «один язык – один человек, одна среда – одна ситуация». Это означает, что в конкретной ситуации или с конкретным человеком разговаривают на определённом языке. Абсолютно контрпродуктивной является стратегия, когда из желания быть более понятным родную речь перемежают со словами из другого языка.

Развитие ребёнка-билингва не очень отличается от развития ребёнка, владеющего только одним языком. Тем не менее, некая какофония возникает в результате взаимного влияния языков друг на друга. К примеру, какие-то языковые элементы могут появиться в речи ребёнка либо слишком рано, либо с запозданием. Развитию двуязычного ребёнка обязательно сопутствует перенос элементов одного языка в другой. Замедленное развитие определённых лингвистических навыков ребёнка-билингва нельзя считать недоразвитостью или дефектом речи.

Играя и играючи

Зачастую побаиваются того, что двуязычие может затормозить развитие ребёнка, обеднить его лексику (всё ведь приходится осваивать в двойном объёме!), а также понизить степень его готовности к школе. Всё это возможно как раз таки при семилингвизме, т.е. полуязычии.

Нет доказательств того, будто двуязычный ребёнок начинает говорить позднее. Иностранными языками человек может овладеть в любом возрасте, однако чем раньше это произойдёт, тем лучше. С возрастом постепенно снижается способность овладеть языком без акцента. Чем старше становится ребёнок, тем больше вокруг него событий, отвлекающих от изучения языков. Совместные же игры между маленькими детьми создают идеальные условия для овладения двумя языками. К тому же, малыши свободны от предубеждения, будто изучение языков требует напряжённых усилий. Им даже в голову не приходит, что своих ошибок нужно стесняться.

Ребёнок овладевает языками играя и играючи, поэтому ему нужно предоставить возможность изучать иностранный язык в максимально раннем возрасте.

Что пожелать родителям ребёнка-билингва? Поощряйте иноязычных друзей и родственников общаться с ребёнком на неродном языке. Как можно чаще слушайте вместе с ребёнком сказки, песенки и рассказы на изучаемом языке. Просматривайте с ним передачи, а потом поясняйте или переводите непонятные выражения. Зачитывайте для него иноязычные тексты и просите либо пересказать их, либо задать вопросы по услышанному. По возможности чаще посещайте с ребёнком мероприятия, театральные постановки и концерты, проходящие на изучаемом языке. Также поощряйте его общение со взрослыми и детьми, разговаривающими на другом языке. Просите ребёнка пересказывать услышенное на неродном языке, петь песни, а также декламировать стихи.

Для умеющих писать детей подходит метод обучения, при котором акцент делается на изучении письменных текстов и решении посильных кроссвордов – это увлекательно и заставляет искать значения слов в словарях. Сегодня компьютерные программы позволяют играючи овладеть любым иностранным языком.

Одно лицо, один язык

Когда и как ребёнок начнёт различать оба языка? Как я уже ранее сказал, развитие двуязычных детей не отличается от развития детей, владеющих лишь одним языком. Встречающиеся различия связаны с лингвистической интерференцией. Ниже приведу три этапа различения языков между собой.

Этап первый. Для обозначения каждого предмета или вида деятельности у ребёнка есть одно слово или выражение на одном или другом языке. Таким образом, одно предложение может состоять из разноязычных слов, и зачастую ребёнок может даже не осознавать причину непонимания его речи другими людьми. Если он слышит речь на одном языке чаще, чем на другом, то не обязательно использует слова и выражения на втором языке или делает это редко. В то же время он хорошо понимает этот второй язык (пассивное знание).

Второй этап. Ребёнок знает и чувствует, на каком языке и с кем говорить. Подчас он разом использует в одном предложении слова из двух языков, однако у него выработалось два словарных запаса. Иногда ребёнок может пользоваться грамматическими конструкциями одного языка, общаясь на другом. Чаще всего это происходит тогда, когда грамматика одного языка кажется при использовании конкретного слова проще и логичнее.

Тем не менее, большинство детей говорит с определённым человеком на конкретном языке, опираясь на грамматику используемого языка. Родители и воспитательницы-учительницы эффективнее всего содействуют развитию речи тогда, когда разговаривают с ребёнком на конкретном языке по принципу «одно лицо, один язык».

Третий этап. Ребёнок научился различать языки, но ассоциирует их с конкретными людьми и событиями. Так, он общается с мамой на одном языке, а с папой на другом, с родителями на одном, а с воспитателями на другом и т.д.

Исходя из опыта Финляндии, можно сказать, что результаты обучения лучше при следовании принципу «один человек – один язык». В противном случае ребёнок не понимает, говорит ли учительница в настоящий момент на шведском или финском. В таком случае педагогам рекомендуют использовать различительные знаки: надевать на голову шапку определённого цвета или держать в руках какую-то куклу (одна понимает только шведские, другая – только финские слова).

Пеэтер Мехисто советовал использовать разные помещения. Такое разделение важно для детсадовских детей, а также для перво- и второклашек. В коридоре учительница говорит на своём родном языке, преподаватель шведского языка разговаривает на перемене на шведском же языке. Если шведский не является её родным языком, то на этот счёт конкретного правила не существует.

Maja и дом

Иноязычный малыш – он словно ребёнок с особыми образовательными потребностями. Он может быть особо одарённым, но из-за недостаточного знания языка оказаться всё-таки в группе риска. Когда ребёнок, разговаривающий на другом языке, недопонимает что-либо, то по сравнению со сверстниками он чувствует себя лингвистически неравноправным. У него пропадает смелость высказывать свои мысли, даже если они глубже, чем мысли его сверстников.

Опираясь на собственный опыт, могу сказать, что в группе детского сада, в которой учится более двух русскоговорящих ребят (сейчас даже восемь), пропадает желание общаться на эстонском языке и отождествлять себя с эстоноговорящими детьми. Детям проще разговаривать на своём родном языке, а эстонским пользоваться при общении только с учительницей.

Опасности, сопутствующие изучению второго языка в слишком раннем возрасте, таковы. Ребёнок не понимает речь и потому не умеет адекватно реагировать. Если ребёнка попросить убрать игрушки, а он родом из другой языковой среды, то он не поймёт, что от него потребовали. Он либо вообще не отреагирует на приказ, либо просто останется ждать и начнёт убирать игрушки только тогда, когда увидит, как это делают другие ребята. Непонимание языка может привести к большим проблемам с восприятием других людей и неумению справляться самостоятельно.

Обучающийся на неродном языке ребёнок может остаться без знаний, поскольку не будет понимать речь учителя. Недостаточный словарный запас не позволит ему адекватно воспринимать происходящее. Обучающийся на другом языке ребёнок быстрее устаёт и чаще нуждается в передышках. Он не позволяет перегружать себя, а при уставании просто выключается. Учителю следует знать специфичные особенности детей и вовремя на них реагировать.

У разговаривающего на неродном языке ребёнка могут появиться проблемы с самовыражением. Ему может не хватить слов для вербального выражения своих мыслей и желаний. Это может привести к понижению самооценки, поскольку из-за недостаточного владения языком он не сумеет сделать себя понятным для сверстников.

Очень тяжело полностью овладеть речевым этикетом и стилистическими нюансами. Например, слово „maja“ для эстонца означает строение, в то время как русскоязычное слово «дом» имеет более широкое значение – это как строение, так и домашний очаг.

При работе с иноязычными детьми большие проблемы появляются и у самого учителя. Пытаясь объяснить им на эстонском языке, к примеру, ход работы, педагог в конце концов переходит на родной язык детей, которым он сам не владеет. У двуязычных ребят появляется очередная проблема – эстонского для понимания учителя не хватает плюс знакомый родной язык, который он тоже только-только начал изучать, тоже непонятен.

Ребёнку с запоздалым развитием речи угрожают трудности в обучении, а также проблемы социально-эмоционального характера, и потому крайне важно развитие речи в максимально раннем возрасте. Пристальное внимание нужно уделять детям, которые испытывают проблемы в дошкольном возрасте, но у которых не диагностированы образовательные спецпотребности. С подобными детьми нужно вести профилактическую работу ещё в детском саду, чтобы у них не возникало проблем с обучением при переходе в школу.

В ходе исследований языкового погружения выяснился удивительный факт – все маленькие дети одинаково одарены на языки. Лишь с девяти- или десятилетнего возраста изучение иностранных языков становится для части ребят проблематичным.

Во-вторых, в начальных классах вторым языком нужно заниматься больше, чем изучением своего родного. Мы привыкли требовать наличия в учебной программе дополнительных уроков эстонского языка. Это естественно, поскольку мы любим свой родной язык и хотим его защитить.

Преимущества двуязычия перед знанием одного языка:

  • более гибкое мышление и повышенная креативность,
  • умение находить различия между языками и культурами (народами), служащее основой для терпимого отношения к другим людям,
  • более чёткое осознание и уважение своих собственных корней и культуры,
  • наличие более широкой артикуляционной базы,
  • гибче и быстрее усваиваемая грамматика,
  • вначале более узкий, а в дальнейшем гораздо более широкий словарный запас и объём понятий,
  • умение общаться на уровне выше среднего.

******

РАЙВО ЮУРАК: БОЛЬШЕ ЯЗЫКОВОГО ПОГРУЖЕНИЯ! С КЕМ И ДЛЯ КОГО?

Молодые люди, родным языком которых является русский, совсем скоро будут учиться в училищах каждый по своей специальности на эстонском языке по методу языкового погружения. Означает ли это, что не за горами взятие его на вооружение и в вузах? Эксперты этого не исключают, пишет в «Учительской газете» журналист Райво Юурак.

В Эстонии к программе языкового погружения официально подключилось сто учебных заведений – 63 детсада и 37 школ. Красивая цифра в качестве символа столетнего юбилея Эстонской Республики, но…

…почему среди этих ста школ нет столичной Открытой школы?

Заведующая центром учебной программы и методики целевого фонда Innove Наталья Мялицина поясняет, что причина проста – программу двустороннего языкового погружения, уже применяемую в Открытой школе, фонд Innove пока ещё не запустил в других школах. С другой стороны, эта новая школа с самого начала создавалась в тесном сотрудничестве с программой языкового погружения Innove.

В большинстве случаев языковое погружение есть в единичных детсадовских группах и отдельных классах общеобразовательных школ.

Программа действительно применяется в различном объёме. К сожалению, есть ещё детские сады и школы, в которых метод языкового погружения применяется лишь в одной-двух группах или нескольких классах. В то же время в Нарве есть детский сад „Päikene“ и Ваналиннаская государственная гимназия, а в Таллинне Мустамяэская гуманитарная гимназия и Паэская гимназия, полностью перешедшие на языковое погружение. Давнюю историю преподавания на эстонском языке имеют Аннелиннаская гимназия в Тарту и Таллиннская гуманитарная гимназия.

Почему не открываются дополнительные группы языкового погружения?

Применение метода языкового погружения подразумевает наличие учителей эстонского языка, коих в русских школах и детсадах пока ещё недостаточно. Так, например, руководители детсадов, заинтересованные в языковом погружении, будут вынуждены отказаться от услуг некоторых очень хороших преподавателей русского языка и найти на их место отличного учителя эстонского. Подобные решения даются нелегко.

Во-вторых, языковое погружение подразумевает слаженное сотрудничество педагогов, преподающих как на эстонском, так и на русском языке. Innove организует для них тренинги по командной и групповой работе. Фонд уже оказал большую поддержку учителям, работающим в группах или классах с частичным погружением, впрочем как и педагогам из Открытой школы с двусторонним языковым погружением.

Сколько учеников из русскоязычных школ учится по методу погружения?

По данным сайта HaridusSilm, таковых сейчас насчитывается более семи тысяч, то есть 25% от общего количества учеников всех школ с русским языком обучения. Это означает, что возможностей для расширения программы предостаточно. Русскоязычных детей из обычных классов характеризует, прежде всего, то, что они хоть и знают достаточно об эстонском языке, но не способны на нём свободно общаться. Почему не появляется больше классов языкового погружения? Причина та же, что и в случае с детскими садами – нехватка в русских школах квалифицированных преподавателей эстонского языка.

К концу девятого класса русские дети должны владеть эстонским на уровне В1.

Дети из обычных классов подчас не дотягивают до этого уровня. В то же время, уровневые работы за последние три года показывают, что ученики из групп раннего языкового погружения достигают уровня В1 уже к концу шестого класса. Очевидно к концу девятого класса у них будет уже уровень В2 и благодаря этому они смогут изучать любую специальность на эстонском как в училище, так и в вузе. Учащиеся Ваналиннаской государственной гимназии сдают в конце девятого класса экзамен по эстонскому языку как родному, а не второму языку. Метод языкового погружения убедительно доказал свою состоятельность.

Каков уровень знаний «погрузившихся в язык» по математике?

Результаты уровневых работ и выпускных экзаменов в основной школе свидетельствуют об отсутствии какой-либо разницы между учениками из обычных классов и классов языкового погружения. Изучение математики на эстонском языке ни в коей мере не препятствует достижению учениками высоких результатов.

А как насчёт уровня владения родным русским языком?

Это может несколько удивить, но выпускники основной школы, обучавшиеся по методу языкового погружения, сдают экзамен по русскому языку лучше, чем ученики из обычных классов. Обучение в классах языкового погружения не ухудшает знание родного языка или качества знаний по предметам. Зато ребята из классов языкового погружения в разы лучше владеют эстонским языком.

В социальных СМИ утверждают, что обучающиеся на иностранном языке забывают свой родной язык.

Эстонский язык не вытеснит русский, если человек сам того не захочет. Наш фонд помогает внедрять этот метод в Казахстане, Узбекистане и Кыргызстане. Там и вправду многие позабыли свой родной язык. Основная причина заключалась в том, что образование на родном языке недооценивалось в угоду русскому языку. Теперь в этих странах восстанавливают интерес к национальным языкам с помощью метода языкового погружения. Однако в классах погружения русские ребята не учат все предметы только на эстонском. Почти половину своего времени они учатся на родном языке, благодаря чему знание русского сохраняется.

Ещё говорят, будто слишком хорошее владение английским языком грозит вымиранию эстонского. Это невозможно, поскольку у нас эстоноязычная система образования и науки. Изучение иностранных языков не уничтожает, а наоборот, оттачивает знание учениками своего родного языка.

Когда в эстонских школах 40% предметов будут преподавать на иностранном языке?

Некоторые дисциплины школьники уже изучают на неродном языке, однако обучение на иностранных языках могло бы быть гораздо более массовым. Проблема в том, что не хватает учителей, владеющих в равной степени как предметом, так и языком и методикой погружения в него. Но надежда на раскрутку идеи об обучении на иностранном языке сохраняется, поскольку современное поколение весьма даже хорошо владеет разными языками. Осталось только овладеть методикой преподавания иностранного языка и методикой языкового погружения.

Вузы должны переходить на английский язык?

Потребности в этом нет, поскольку методика языкового погружения позволяет обучать иностранных студентов на эстонском языке. Профессиональная терминология усваивается очень быстро. Особенность языкового погружения заключается в том, что обучению специальности сопутствует овладение эстонским языком. Это learning by doing, т.е. изучение языка путём его применения. Нас часто спрашивают, следует ли преподавать эстонский на базе английского или русского языка. На самом деле, эстонский можно замечательно преподавать, не прибегая ни к одному другому языку. Ты учишь какой-то предмет на эстонском, попутно овладевая таким образом самим госязыком.

Я считаю, что вузы могли бы обучать на эстонском иностранных студентов тем специальностям, по которым Эстония испытывает максимальный дефицит кадров.

А училища?

В училищах русскоязычные группы постепенно переходят на эстонский язык обучения. Уже который год ведётся речь о необходимости начать приглашать в Эстонию желающих учиться из Грузии, Украины и других стран. Если студенты из числа эмигрантов будут учиться в группах языкового погружения вместе с нашими русскими ребятами, то приобретая профессию, они заодно выучат также эстонский язык, что даст им шанс остаться в Эстонии.


Comments are closed.