OPL MANG

Учительская газета, 26 мая 2017

26. mai 2017 - Учительская газета, 26 мая 2017 kommenteerimine on välja lülitatud

В некоторых школах Эстонии не умеют пользоваться даже Word’ом

О каком дигиперевороте в школах Эстонии может идти речь, когда смартфоны учеников на порядок современнее телефонов учителей? Чему может научить педагог, хоть и владеющий новомодным электронным устройством, но не умеющий пользоваться даже десятой частью его преимуществ? 16 мая в Эстонском колледже информационных технологий были представлены не слишком оптимистичные результаты онлайн-исследования дигитальных навыков 11 224 школьников и 1549 учителей по всей Эстонии.

Журналист «Учительской газеты» Райво Юурак пишет, что результаты свежего исследования не стали неожиданностью – уровень инфотехнологичности наших школ существенно разнится. Есть такие, в которых программированием занимаются уже с первого класса. В других же ученики не то что текстовым редактором пользоваться не умеют, а даже фотографию или документ к электронному письму приложить не в состоянии. Палитра учителей не менее широка – если компетентность одних достигла международного уровня, то другие принципиально настроены против использования на своих уроках хоть каких-либо дигитальных устройств. 14% педагогов призналось, что вообще не использует в работе ни смартфоны, ни планшеты.

За презентацией исследования последовала дискуссия специалистов, целью которой стал поиск способов нивелирования столь существенного контраста между учебными заведениями. Предложенные идеи оказались не менее контрастными, местами даже взаимоисключающими.

Наибольший разброс мнений вызвала тема централизации дигитального обучения в пику предоставления школам большей автономии. По мнению Антса Сильда из BCS Koolitus, причиной крайне неоднородной картины дигитального образования является неспособность Минобра, HITSA, школ, Innove и авторов исследования работать сообща, заставить же все стороны прекратить гнуть исключительно свою линию должна министр науки и образования.

«Если министр ничего не предпримет ради солидаризации всех сторон, то и дальше всё будет происходить как в известной сказке, в которой один слепой трогает слона за ногу и принимает его за колонну, другой же незрячий дотрагивается до хвоста и заключает, что слон похож на метлу», – пишет Сильд.

На это Март Лаанпере из Таллиннского университета парировал, что школа не является милитаристской организацией, внутренний распорядок которой можно поменять исключительно приказами свыше.

«Мечта о том, что уровень дигитальной компетентности полностью выровняется во всех школах, мечтой и останется, – заявил он. – Единственное, что можно сделать для улучшения ситуации – это позволить школам повышать эффективность преподавания информатики в посильном темпе, поскольку надеяться на хороший результат после навязывания всем школам одинакового решения не придётся».

Второй темой, вокруг которой ломались копья, стала невозможность выбора между внедрением информатики как отдельного обязательного предмета или применения инфотехнологий на различных уроках.

Антс Сильд выступал за информатику как отдельный предмет. Он пояснил, что если взрослые люди овладевают базовыми дигитальными навыками за три дня, то почему школьники не в состоянии постичь основы информатики так же интенсивно, а должны вместо этого учиться в каждом классе дробно, по чуть-чуть.

«Читать ведь не учат так, что в первом классе один учитель преподаёт буквы А, Б и В, второй Г, Д и Е, а потом приходят третий и четвёртый со своими буквами, – недоумевает Сильд. – Таким образом ребёнок читать не научится, не говоря уже об углублении в семиотику. Так почему же в школах преподавание информатики основано именно на таком принципе?».

Март Лаанпере, напротив, был уверен, что равномерное «растворение» информатики по многим предметам гарантирует максимальный успех, поскольку не все школы Эстонии можно за одну ночь обеспечить профессиональными инфотехнологами.

«Здесь не поможет даже двойной оклад, – уверен Лаанпере. – Например, из Таллиннского университета в школы идёт по два инфотехнолога в год, многие же направляют свои стопы в другие места».

В ходе дискуссии споры велись также насчёт того, с чего стоит начать глобальную реформу – с составления подробной учебной программы по информатике или тестов по выявлению уровня дигитальной компетентности.

Многие специалисты отметили, что учебная программа внесла бы большую ясность, поскольку одни понимают под дигитальной компетентностью умение пользоваться компьютером, другие умение программировать, а третьи – ориентироваться в информационном пространстве.

Март Лаанпере подчеркнул, что составление для школ слишком точных учебных программ было бы ошибкой – прежде стоило бы взять на вооружение тестирование дигитальных навыков.

«Как госэкзамен по математике вдохновляет все школы заниматься математикой, так и тестирование дигитальной компетентности способствует изучению информатики», – пояснил он и добавил, что пробное тестирование уже было проведено в 50 школах, а весной следующего года уровневую работу будут писать все ученики 9-х и 12-х классов.

В ходе дискуссии споров не вызвала лишь тема отсутствия в школах быстрого интернет-соединения и недостаточного сильного вайфая, а также нехватки современных смарт-устройств.

Директор современной Ярвекюлаской школы Маре Ряйс метко подметила, что хотя учителя и пользуются гаджетами, им далеко до «навороченных» устройств их учеников. Кроме того, педагоги если и являются владельцами новомодной техники, то всё равно не умеют пользоваться большинством инсталлированных в неё приложений.

«Пока у учителя не будет столь же качественного смартфона, что и у ученика, никакого дигипереворота не произойдёт», – отрезала Ряйс.

Представитель Минобра Кристел Рилло уточнила, что у педагогов есть возможность составлять дигитальные планы и ходатайствовать об их финансировании.

«В минувшем году министерство в сотрудничестве с HITSA выделило основным школам средства на общую сумму в 4 миллиона евро, – пояснила Рилло. – Эти деньги предназначались для покупки технических устройств, необходимым учителям для проведения работы».

Чиновница заверила, что со временем во всех общеобразовательных школах Эстонии будут обновлены сетевые соединения, стоит лишь запастись терпением.

Систему профобразования ожидают кардинальные перемены

18 мая парламентская комиссия по культуре обсудила вопрос непопулярности в Эстонии профессионально-технического образования, наличия барьеров между ПТУ и работодателями, а также проблемы с соответствием учебных программ современным требованиям. Глава комиссии Ааду Муст выразил сожаление в связи с тем, что получившие педагогическое образование специалисты не идут работать в профессиональные школы, а работодателям невыгодно их финансировать. По его словам, Рийгикогу намерен инициировать реформу системы профобразования и представить правительству соответствующие предложения.

«Учительская газета» пишет о том, что председатель правления AS Standard Энн Вескимяги от имени Центрального союза работодателей и Торгово-промышленной палаты Эстонии сделал три предложения по улучшению профессионального образования. Во-первых, освободить обучение на рабочем месте от социального налога, так как за финансирование медицинского страхования учеников профессиональной школы отвечает государство. Во-вторых, изменить модель финансирования профессиональных школ, чтобы она зависела от результатов. В-третьих, следует сохранить качество профессиональных экзаменов.

«Выдача сертификата о профессии должна быть независимым процессом, в ходе которого определяется соответствие знаний и навыков требованиям рынка труда, – сказал Вескимяги. – Мы считаем, что организаторов профессиональных экзаменов нужно выбирать на основании конкурса, и государство не должно определять цену профессионального экзамена».

Председатель правления Эстонского объединения по развитию профессионального образования Тармо Лоодус предложил наложить на людей на законодательном уровне обязанность освоить к 25 годам профессию, чтобы повысить качество рабочей силы и уменьшить количество работников, не прошедших обучение. По его словам, профессиональное образование по-прежнему является эффективным инструментом региональной политики, а в пограничных уездах также компонентом безопасности.

Лоодус предложил также отправлять будущих учителей на учебную практику в профессиональные школы, чтобы они ознакомились с современным профобучением. По его оценке, следует также способствовать обучению учащихся основных школ с особыми потребностями в специальных школах.

По словам директора Таллиннской школы обслуживания и члена правления Эстонского объединения по развитию профобразования Меэли Калдма, организация подготовила для парламента 20-страничный документ, который содержит в себе как описание нынешней ситуации в системе профобразования, так и предложения по её улучшению.

«В нашем обращении к Рийгикогу в общей сложности более 60 предложений, и вопрос о гибкости занимает в нём одно из центральных мест, – говорит Калдма. – Работодатели хотят быстро получить от нас хорошо подготовленные кадры, однако у нас нет таких учебных программ, по которым учащиеся овладевали бы необходимыми навыками в ускоренном темпе».

Калдма также отметила, что вторым по важности вопросом является нежелание работодателей инвестировать средства в обучение на рабочем месте. «Большинство предприятий в Эстонии – это малые предприятия с небольшим количеством работников, которые очень напряжённо трудятся и потому не могут параллельно заниматься подготовкой новых кадров, – поясняет она. – Проблемой является и оплата труда практиканта. Обучение на производстве предполагает выплату ему в ходе обучения заработной платы, но работодатели заявляют, что если обучать они хоть как-то в состоянии, то платить зарплату – нет. Это одно из величайших противоречий при обучении на рабочем месте, которое нужно разрешить».

По мнению директора Вырумааского центра профессионального образования и заместителя председателя Эстонского объединения по развитию профобразования Танеля Линнуса, острым вопросом по-прежнему остаётся недофинансирование ПТУ.

«Первые училища были приведены в порядок 15 лет назад, и это означает, что уже устаревшее оборудование нужно начинать менять на новое, – констатирует он. – Поскольку в Эстонии больше 30 ПТУ, то ясно, что государству средств на покупку новой и дорогой техники не хватит».

Одним из решений проблемы, полагает Линнус, может стать усиление сотрудничества между работодателями и профессиональными учебными заведениями. По примеру своих финских коллег, обе стороны могли бы создавать совместные центры с самым высокотехнологичным оборудованием – днем в них обучались бы подрастающие кадры, а по вечерам и ночам выпускалась бы продукция.

«Мораль в том, что впредь работодатели не смогли бы быть сидящими в гнёздах птичками, которые ждут с открытыми клювами, пока мамки в них что-нибудь положат, – считает Танель Линнус. – Они должны активно сотрудничать с училищами».

Также глава Вырумааского центра профобразования отметил, что профессиональные школы испытывают дефицит кадров, поскольку на рынке труда специалистам платят более двух и даже трех тысяч евро, а в ПТУ лишь около тысячи. Педагоги, считает Линнус, должны получать ровно столько же, сколько аналогичные специалисты на предприятиях.

Комментируя намерение государства привлечь к активной работе людей с особыми потребностями, Линнус задаётся вопросом, кто займётся их обучением.

«Было бы логично, если бы этим занялись государственные училища, но для обучения людей со специальными потребностями нужны специальные средства и методики обучения, – заключает он. – Если Астангуский центр на севере Эстонии себя оправдал, то почему второй такой же центр не мог бы находить на юге, а третий – на северо-востоке страны?».

Глава Минобра: на рынке труда котируются выпускники профучилищ

«Анализы и рекомендации OSKA показывают, что многое в профессиональном образовании делается нами правильно. Мы совершенствуем консультирование по выбору карьеры, обучаем учителей профессиональных школ, способствуем их стажировке на предприятиях, развиваем обучение на рабочем месте, электронное обучение и управлению бизнесом», – заявила министр образования Майлис Репс 18 мая в Рийгикогу, где на очередном заседании обсуждалась в качестве вопроса государственной важности ситуация в области профессионального образования.

Министр образования и науки Майлис Репс пишет на страницах «Учительской газеты», что в профессиональном образовании и в профессиональных училищах произошли большие изменения. Если в 1997 году в Эстонии было 90 учебных заведений профессионального образования, то на сегодняшний день количество профучилищ уменьшилось до 33. Профобразование получают порядка 25 000 учеников, около половины из них – взрослые.

«В то же время следует признать, что доля выпускников основной школы, которые направляются на учёбу в профессиональные училища, за годы не увеличилась, – отметила Репс. – Уверена, что ученикам основных школ необходимо активнее рассказывать о возможностях получения прикладного образования, знакомить их с профессиональными учебными заведениями, а также доносить до них информацию у том, что качественное профобразование является трамплином для поступления в вуз».

По словам министра, головной болью для государства становятся именно те 3% выпускников основных школ, которые либо не идут учиться дальше, либо делают при поступлении в училище неправильный выбор и потому бросают учёбу уже в течение первого семестра.

«В будущем подобным ученикам следует оказывать максимальную поддержку, – заявила Репс. – Мы должны продумать, а потом и провести год профориентации, который поможет школьникам сделать правильный выбор».

По мнению главы Минобра, в эстонском обществе утвердилось инфантильное представление, будто в 16 лет отсутствует какое-либо желание или прямая потребность принимать решения, которые касаются будущего, и что их проще отложить на более зрелый возраст. Какое решение гарантировало бы решение этой проблемы в условиях, когда система образования не заставляет делать выбор очень рано? Нужно ли для этого ужесточить отбор в гимназию или ограничить в гимназической ступени количество учебных мест, как это сейчас делается государством в системе профобразования? Министр полагает, что одним из способов популяризации профессионального образования является более тесное сотрудничество общеобразовательных школ и училищ, выработка совместной учебной программы, предложение предметов по выбору ученикам основных школ и гимназий, а также углубленное изучение в гимназической ступени общих предметов теми, кто собрался поступать в училище.

За последние 10 лет Минобр при поддержке со стороны государства и Евросоюза инвестировал в школы и школьные лаборатории порядка 190 миллионов евро. В то же время технологии от 2004 года стремительно устаревают, а средств для столь же масштабных инвестиций в ближайшие годы не предвидится.

«Сейчас наибольший вызов – это остаться хотя бы на нынешнем уровне, – полагает министр. – Если мы хотим улучшить качество рабочей силы, то следует продолжить инвестиции в технологии и оборудование профучилищ с помощью предпринимателей».

Глава Министерства науки и образования заявила, что в ближайшие годы важно изменить модель финансирования профессиональных училищ так, чтобы она учитывала усилия школ для достижения хороших результатов в области образования. В то же время модель должна обеспечить и достаточное базовое финансирование, которое дало бы учебным заведениям необходимую стабильность и позволило бы им больше заниматься поддержкой учеников с особыми образовательными потребностями.

«Мы должны заниматься решением вопроса технологических центров и сократить в наших учебных заведениях бесполезную бюрократию. Мы должны сосредоточиться на посыле OSKA (система прогнозирования потребностей в рабочей силе – ред.) о существенном развитии обучения и смене в определенных сферах структуры обучения, – сказала Репс. – Мы должны больше поддерживать учеников и уменьшить количество людей, которые по разным причинам слишком рано покидают систему образования. Но самое важное то, что мы должны быть открыто и положительно настроены в отношении всех эстонских школ, учителей и возможностей образования».

 


Comments are closed.