Учительская газета, 7 апреля 2017

7. apr. 2017 - Учительская газета, 7 апреля 2017 kommenteerimine on välja lülitatud

Эксперты: как защитить учеников и улучшить их здоровье?

29 марта по инициативе министра здоровья и труда Евгения Осиновского в Минсоцдел состоялась встреча рабочей группы, в состав которой входят эксперты в области образования. На повестке дня стоял вопрос, насколько соответствуют современным требованиям ограничения при организации учебного процесса и нормы по охране здоровья, а также каким образом они до сих пор применялись в школах.

Редактор «Учительской газеты» Тийна Ваппер пишет, что дискуссия вышла за рамки объявленной темы и были также затронуты многочисленные проблемы, связанные с душевным и физическим здоровьем школьников. Модератором рабочей группы была исполнительный директор целевого фонда «Школа без насилия» Трийн Тоомесаар.

Поводом для встречи послужило обращение родителей школьников к министру здоровья и труда с жалобами на то, что ранцы слишком тяжелы, что уже в первом классе задают слишком много домашних заданий и что на один день приходится много контрольных работ.

По словам Тоомесаар, речь зашла также об избыточном весе и малоподвижном образе жизни учеников, их недостаточном сне и усталости, отсутствии в школе радостей, наличии депрессии, а также о всё более ухудшающемся зрении в эпоху дигитализации образования. Несмотря на значительный рост потребления молодёжью алкогольных напитков, а также на необходимость заниматься решением этой проблемы, внести этот пункт в постановление было невозможно. Также постановлением невозможно регламентировать продолжительность сна учеников, однако можно поразмышлять, как это сделать, просвещая на этот счёт их родителей.

Одной из обсуждаемых проблем стали слишком насыщенные учебные программы. По мнению специалистов, ради уменьшения нагрузки учеников учителя могли бы самостоятельно выбирать темы, которые стоит или не стоит проходить.

Тоомесаар отмечает, что каждый член рабочей группы является экспертом в своей области. Сама она могла на основании исследований рассказать о том, как в Эстонии обстоят дела со школьным насилием, а также о влиянии травли на душевное состояние школьников. Институт развития здоровья поделился результатами исследований на тему физического здоровья учеников, а Лаборатория движения познакомила с информацией из своей области. Пока в рабочей группе не хватает представителей местных самоуправлений, а также детских врачей и школьных медсестёр.

Главный специалист Института развития здоровья Алис Хаав представила результаты последнего исследования состояния здоровья школьников, по которым видно, что учащиеся страдают от избыточного веса и депрессии. Также выяснилось, что 29% подростков возрастом от 11 до 15 лет не высыпаются, причём не столько из-за увеличивающейся нагрузки, сколько из-за изменившегося образа жизни, использования гаджетов и весьма равнодушного к этому отношения со стороны родителей.

Самым большим достижением работы группы Хаав считает то, что эксперты рассматривали физическое и душевное здоровье детей не по отдельности, а как единое целое. Она также отметила, что ныне действующее постановление выполняется не всеми школами и для улучшения ситуации общеобразовательным учреждениям нужно предоставить большую свободу выбора. К примеру, если в одних школах обеденная перемена длится 15 минут, то в других она могла бы быть гораздо длиннее.

Социальные темы на встрече затронула член правления Союза учителей Астрид Сильдник. Она подчеркнула, что сейчас уже более 20% учеников имеют проблемы с поведением или успеваемостью, и потому к ним требуется найти иной подход. До обсуждения проблем учителей на встрече экспертов дело не дошло, однако в проекте постановления отметили важность хорошего самочувствия школьных педагогов.

«Отрадно, что на встрече были затронуты в том числе и социальные проблемы, – сказала Сильдник. – Известно же, что экономическое положение семей очень разное, родители многих детей работают за рубежом и это может сказываться на успеваемости детей в школе».

По мнению представителя Союза учителей, повышенная усталость учеников связана скорее с тем, что они до глубокой ночи или даже утра играют в электронные игры, смотрят фильмы и чатятся с друзьями. Следствием этого являются нарушения сна и апатичность.

На встрече рабочей группы обсуждалось также предложение о смещении начала учебного дня на более поздний срок и снижении веса школьного ранца. «Родитель одного шестиклассника на протяжении недели ежедневно замерял вес его рюкзака, и лишь в четверг он весил не более положенных 3,5 кг, в остальные же дни больше, – сообщила Астрид Сильдник. – Тут школа должна подумать о возможности приобретения двойного комплекта учебников, изменения расписания или уменьшения объёма домашних заданий».

По мнению эксперта, каждая школа должна также сама решать, как ей организовать питание аллергиков и не совсем здоровых детей, как предоставить детям возможность двигаться на переменах, а также каким образом освещать и оформлять классные помещения. Регулировать подобные вещи единым постановлением невозможно.

Завуч Ныммеской гимназии и член Союза работников образования Карин Клеммер рассказала на встрече о том, как родители бунтуют против частых контрольных, подразумевая под ними любые, даже самые незначительные проверочные работы. По её мнению, в определённых случаях закон не помогает и надо просто исходить из здравого смысла.

«Будучи учителями, мы ежедневно наблюдаем рост числа учеников с проблемами поведения или концентрации внимания, для которых нужно составлять индивидуальные учебные планы, – сказала Клеммер. Поскольку работа в школах организована очень по-разному, то на круглом столе я и предложила больше доверять школам и учителям, а не прописывать всё по пунктам».

Также Клеммер затронула на встрече тему защиты конфиденциальных данных, имея в виду здоровье школьников. «У учеников могут ведь быть серьёзные диагнозы, о которых школа ничего не знает – справки от врача больше не обязательны и потому многие родители не разглашают информацию о состоянии здоровья своих детей, – констатировала Карин Клеммер. – Если посреди урока у ребёнка начнётся приступ, а учитель будет к этому не готов, то он и не сможет ему помочь».

По мнению представителя Союза ученических самоуправлений Маркуса Эхасоо, недостаточная активность и избыточный вес учеников – это ничто по сравнению с отсутствием радостей в школе и душевным здоровьем школьников. «Многие дети устают и посещают школу не потому, что им там интересно, а потому, что так надо, – полагает он. – Именно школа могла бы стать тем местом, где ученику оказывается помощь и предоставляется поддержка в случае возникновения проблем дома, и в идеале школа могла бы стать местом, куда ученик с удовольствием ходил бы по утрам и откуда радостным возвращался бы домой по вечерам».

К 30 июня эксперты должны принять решение, стоит ли вносить все предложенные изменения в постановление 16-летней давности, а также продолжать ли совместную работу профессиональных специалистов.

Смертельно больная учебная ссуда

Каарел Таранд пишет на страницах «Учительской газеты», что тема выборов ректора Тартуского университета освещалась в прессе оправданно широко, поскольку этот пост в ходит в десятку самых важных должностей страны. Тем не менее, полагает публицист, несмотря на широту предоставленного обоим кандидатам пространства для дебатов, некоторые темы так и не были затронуты.

Одной из таких важнейших тем, по мнению Таранда, является учебный кредит для студентов. Как повторно избранный ректор Волли Калм, так и проигравшая ему конкурентка Маргит Сутроп, отметили, что несмотря на внедрение системы т.н. бесплатного высшего образования, студенты не учатся на «полную катушку». Всё больше и больше поступивших в вуз работают в ущёрб занятиям, и никто из обоих кандидатов не предложил оригинального решения этой проблемы.

Так почему же студенты скорее работают, нежели грызут гранит науки? – риторически вопрошает колумнист и сам же себе отвечает: «Как правило, на работу гонит затруднительное положение, и трудовые обязанности попроще выполняются в основном в сфере обслуживания. Во-первых, тем самым отбираются рабочие места у менее образованных сверстников или просторабочих постарше, а во-вторых, каждый рабочий час крадёт время у учёбы или создания социальных связей с себе подобными. Университетский же круг общения – это половина получаемого образования».

Таранд полагает, что устанавливая правила финансирования жизни молодых людей, государство годами вело себя весьма противоречиво и, несмотря на критику, ничего, похоже, менять не собирается. Однако вопрос, по его мнению, гораздо шире.

«С диким воодушевлением 16-леткам предоставили право участвовать в местных выборах, дав таким образом понять, что государство считает 16-летних зрелыми для принятия жизненно важных решений, – пишет публицист. – Согласно же Закону о семье учащиеся молодые люди считаются иждивенцами до 21-летнего возраста. Так значит, для выборов они уже созрели, но в экономическом плане могут удобно наслаждаться статусом иждивенца без взятия на себя личной ответственности, так что ли?».

Таранд уверен, что на самом деле ответственность за финансирование высшего образования в полном объёме перекинута на плечи родителей. «Во-первых, родители студентов, как правило, люди трудоспособного возраста – то есть они обложены всяческими налогами, за счёт которых содержатся университеты и выплачиваются позорно маленькие учебные пособия, – пишет автор мнения. – Во-вторых, государство обязывает родителей содержать своих учащихся детей. Учащимся же для выживания ничего другого и не остаётся, как заниматься наёмной работой, создавать собственное предприятие или брать кредит. Однако даже за учебные пособия должны поручаться родители, финансовые возможности которых либо не равны, либо отсутствуют вовсе».

В подобной ситуации, продолжает Таранд, логично, что ради облегчения своей финансовой нагрузки родители предпочтут отправить студента на работу, и удивлять это «главных по тарелочкам» в сфере образования не должно. «Родительские установки можно было бы поменять лишь при помощи какого-нибудь нового серьёзного предложения, – продолжает автор. – Ни с какой стороны не видно, чтобы у государства появились возможности для существенного увеличения размера учебных пособий и стипендий именно в первой ступени высшего образования. Деньги, как мы знаем, есть у банков, которые с радостью одалживают их в виде кредитов».

Каарел Таарел напоминает читателям, как пару лет назад тогдашний министр науки и образования Юрген Лиги на правительственном заседании заявил насчёт учебных кредитов: «Спрос на них очень невелик. По сути, взятие на себя подобной финансовой нагрузки требует хороших доходов. Однако спрос на этот кредит уменьшается – только десятая часть студентов берёт его».

Своеобразное заявление экс-главы Минобра, по мнению публициста, можно воспринимать как убеждение, так что ни сейчас, ни в будущем большинство людей с высшим образованием может и не надеяться на получение высокооплачиваемых рабочих мест.

«Если студенты не берут в долг, то это не означает автоматически, что у них и так много денег. Правдоподобнее всего, что условия предлагаемой ссуды недостаточно выгодны для возникновения искушения или возможности его взять, – уверен Таранд. – Если на рынке убогая услуга, то заниматься надо не перевоспитанием потенциальных потребителей, а усовершенствованием предложения».

По мнению публициста, люди постарше мечтают о том, чтобы их потомки делали успешную карьеру, были счастливы и жили в достатке именно в Эстонии. Предположительно того же желают и новоиспечённые студенты. «Большой мир, конечно, прекрасен, но дома всё равно лучше, и потому помимо прочего нужно даже при помощи ныне функционирующего механизма выдачи учебных кредитов способствовать тому, чтобы молодые люди как можно раньше брали на себя максимальную ответственность за оплату собственного же образования».

В заключение колумнист ссылается на сравнительное исследование, доказывающее наличие у эстонцев повышенной по сравнению с латышами и литовцами смелости брать в долг.

«Жильё и автомобиль с удовольствием берутся в кредит, так почему же не взять ссуду на учёбу? – Даже неловко сравнивать, но если в среднем размер автолизинга составляет 14000 евро, то при нынешних условиях взять такую же сумму в качестве учебного кредита даже невозможно, поскольку уже с 2009 года максимальная сумма студенческого займа составляет 1920 евро в год. Образование ведь на всю жизнь, а авто – лишь на несколько лет!».

Если в долг можно взять так мало и на таких кабальных условиях, то и не удивительно, что на кредиты нет спроса, считает Таранд.  «Отсутствие нормальной услуги может ведь привести к завуалированным страданиям родителей, возможному ухудшению успеваемости, а также дать ложный сигнал молодым относительно будущего Эстонии, – уверен он. – Всё это легко исправить».

How do you do, Или “как ты это делаешь”

Преподаватель с полувековым стажем Ирене Тийвель, получившая в 2003 году награду от королевы Великобритании за популяризацию английского языка и культуры, повествует на страницах «Учительской газеты» о самом интересном и сложном в любом языке – идиоматике, позволяющей нам понимать выражение «делать через пень-колоду» как делать что-либо «халтурно» или «спустя рукава».

В 2012 году вышла в свет книга Ирене Тийвель „English Mind as Revealed by the Language“ («Английский менталитет на английском языке»), в которой представлены 15 000 наиболее популярных идиоматических выражений в помощь изучающим язык великого Шекспира.

По словам специалиста, идиоматические выражения – это то, что наделяет язык душой и демонстрирует образ мышления целого народа. К примеру, «оказал медвежью услугу», «заварил кашу», «лез из кожи вон». Переводить фразеологизмы дословно нельзя – получится белиберда. Попробуйте, например, вбить в Google Translate такую эстоноязычную фразу как „Alati viin kõik asjad lõpuni“ («Всегда довожу все дела до конца») и получите в ответ уморительное „Vodka is always the end of all things“ («Водка – это то, чем всегда всё заканчивается»).

Многие люди годами учат тот или иной иностранный язык, но в итоге так им до конца и не овладевают. Одной из причин этого, по мнению Тийвель, является то, что учителя излишне концентрируются на грамматике.

«Зачастую стремятся преподавать то, что легче всего для учителя, – пишет она. – От этого относительно мало пользы ученику, потому как базирующееся на упрощённом подходе обучение быстрее всего выветривается из головы, и потому ученику полезно лишь то, что непросто даётся самому учителю».

Тийвель приводит примеры того, как зарубежные эстонцы коверкают свой родной язык и говорят «возьму чай из кружки», «возьму автобус, трамвай, поезд» вместо «выпью чай» и «поеду на автобусе, трамвае, поезде». Местные эстонцы если что и могут взять, так только такси и «на грудь» – „võtan takso“, „võtan napsu“.

Опытный преподаватель сетует на то, что в Эстонии полностью отсутствуют какие-либо пособия на тему английских идиоматических выражений как для эстонских учеников, так и для учителей, и призывает своих коллег приступить к его составлению.

P.S. Для русскоязычных читателей, заинтересовавшихся темой фразеологии, может оказаться полезным вышедший в свет в далёком 1975 году труд Агний Рейтсак под названием „Valimik eesti fraseologisme vene vastetega“ («Подборка эстонских фразеологизмов с русскими соответствиями»), а также вот этот электронный ресурс http://portaal.eki.ee/dict/fraseoloogia

 


Comments are closed.