Учительская газета, 1 февраля 2019

1. veebr. 2019 - Учительская газета, 1 февраля 2019 kommenteerimine on välja lülitatud

Свершилось! По самому известному эстонскому роману наконец-то снят фильм

Спустя 93 года после написания классиком эстонской литературы Антоном Хансеном Таммсааре национальной эпопеи о крестьянской жизни под названием «Правда и справедливость» 20 февраля на экраны наших кинотеатров выходит одноимённый фильм, снятый по первому тому эстонского аналога «Войны и мира» Толстого. Со сценаристом и режиссёром картины Танелем Тоомом накануне премьеры побеседовала журналист «Учительской газеты» Тийна Ваппер.

Сколько времени заняло производство этого фильма?

Идея о его создании появилась в 2010 году, а сейчас на дворе уже 2019-й. Это нормальный период для производства одного фильма, учитывая масштаб произведения, по которому он был снят. На одни только съёмки ушло полтора года, съёмочных же дней было в общей сложности 75. С самого начала было понятно, что в один год мы не уложимся, потому что когда Андрес появляется в Варгамяэ, земля не возделана и хутор меньше. Позднее поля будут вспаханы и появятся новые пристройки. К тому же, сюжет разворачивается на протяжении долгого времени и в различные времена года.

Когда вы сами впервые прочитали роман «Правда и справедливость»?

Должен, к сожалению, признаться, что отношусь к тем, кому в школьные годы удалось увильнуть от прочтения этого произведения. После окончания школы мне стало от этого неловко. Когда я пошёл в армию, то прихватил с собой роман в надежде его прочитать, однако времени на это так и не хватило. После армии я поступил в Таллиннский университет на специальность киноискусство. Жил тогда в небольшой съёмной комнатке, в которой меня на полке всегда ждала «Правда и справедливость», однако руки до романа так и не доходили. Получив степень бакалавра, а затем и магистра, я уехал в Англию. Книгу я, разумеется, взял с собой.

Я такой человек, что заниматься сразу несколькими делами для меня сложновато. Если не могу на все сто посвятить себя какому-то делу, то лучше и не браться за него. Невозможно углубиться в роман, состоящий из 550 страниц, одновременно занимаясь другими делами. Я ждал подходящего момента.

И он настал?

Да. Сейчас, думая об этом задним числом, я понимаю, что так оно, видимо, и должно было всё случиться. В случае со мной решающим, скорее всего, стало именно то, что в школьные годы роман «Правда и справедливость» так и остался мною не прочитан. Целых десять лет мои руки не доходили до книги, с которой я носился везде как с писаной торбой и к которой прикипел всей душой. Дочитав её до середины, я понял, что мне и нельзя было читать её раньше. В противном случае впечатление от неё оказалось бы смазанным. Ясно то, что Таммсааре не написал это произведение для 17-летних подростков, которым ещё трудно понять его суть и по-настоящему им насладиться. Дочитав книгу до конца, я был совершенно уверен, что хочу и даже должен снять по ней фильм. Роман зацепил меня и сильно впечатлил.

Тогда вы ещё ничего не знали о конкурсе фильмов по случаю столетия Эстонской Республики?

Нет, не знал. Идея снять фильм появилась раньше, но я уже успел сказать продюсеру Иво Фельту, что мечтаю создать это кинополотно, осознавая громадную степень ответственности, которая будет этому желанию сопутствовать. Он посчитал, что мне стоит попробовать. Когда через некоторое время пришло сообщение о конкурсе, то мы решили принять в нём участие. Я осознавал масштабность проекта. Сразу же стало понятно, что если и снимать фильм, то так, чтобы он был достойным книги. Например, мне было ясно, что съёмки невозможны в настоящем Варгамяэ, где родился Таммсааре, поскольку там находится музей и всё это место выглядит слишком уж современно.

Очевидно, что писать сценарий по роману «Правда и справедливость» было непросто.

Первым делом я нарисовал временную ось, на которую в дальнейшем нанизывались всё новые и новые события. Действие фильма начинается в 1872 году и его сюжет разворачивается на протяжении почти четверти века. Если в самом начале картины Андресу 29 лет, то в конце ему уже 56. Сначала я как раз и попытался расположить события в хронологическом порядке. Таммсааре ведь не упоминает в своём произведении конкретных дат. События пришлось расположить по порядку согласно описаниям или намёкам в романе, по дате рождения или смерти того или иного героя. Если в «Правде и справедливости» упоминается, что что-то случилось за неделю до Михайлова дня или через несколько дней после Троицы, то пришлось прибегать к помощи народного календаря. Это была кропотливая и захватывающая работа, полная открытий. Несмотря на всё это, некоторые нестыковки в фильме всё-таки есть.

Как вам удалось разузнать, какими работами и с помощью каких инструментов люди занимались 150 лет назад?

Не такая уж это и незнакомая для меня тема. Мой отец, а также дедушка с бабушкой, родились на острове Муху в Выйкюла. Все свои летние каникулы я вместе с сёстрами проводил именно там. Мы одновременно обожали и ненавидели это место, поскольку были вынуждены помогать в поле, пропалывать грядки, сажать и выкапывать картошку, собирать яблоки и косить траву. Работать приходилось постоянно. Видя то, как мой отец до сих пор вкалывает там как проклятый, мне было нетяжело понять роман Таммсааре.

Что такое жилая рига, я знал. О некоторых вещах узнавал от отца, о других же приходилось много читать, начиная со старой хуторской архитектуры и заканчивая тем, когда и что надо сеять и удобрять, или что такое стерневая пахота. К счастью, найти ответы на все вопросы великодушно помогли сотрудники Музея под открытым небом, а также специалисты из Музея сельского хозяйства. Приходилось вместе с актёрами учиться правильно провеивать зерно и прокладывать борозды. Чем глубже я погружался в этот мир, тем чаще я представлял себе и убеждал в этом свою спутницу жизни, что когда-нибудь надо будет завести хозяйство в деревне, в котором будут овцы, быки, коровы и другие животные.

Насколько в фильме удалось сохранить язык Таммсааре и его манеру речи?

Максимально. Текст, конечно же, приходилось подчищать и сокращать, но во многих сценах манера изъясняться та же, что и в романе.

Ваш фильм – это история о ком? На какой теме романа из очень многих он сфокусирован?

Думаю, в конце жизни каждый хочет быть окружён любимыми людьми. Из-за своего упрямства Андрес теряет всё то, что у него изначально было и чего он не замечал из-за бесконечной работы. Так что это всё-таки история о человеке, который ради исполнения своей мечты жертвует близкими. Это сложная, больная и трагичная тема. Чем больше я пытался понять Андреса, тем больше я сравнивал с ним себя самого. Признаться, это были не самые лучшие моменты моей жизни.

Вы режиссёр, который не успокоится, пока не будет доволен результатом?

То, что я действительно упрям, знают все. В этом смысле я очень похож на Андреса из Варгамяэ.

Кого вы больше всего хотели бы увидеть на премьере своего фильма?

Один человек, которого я бы очень хотел увидеть в кинозале, к сожалению, уже не сможет прийти. Моя бывшая учительница эстонского языка и литературы Лемме Сийл, работавшая во Французском лицее, ушла от нас в прошлом году. В школьные годы я получал за написание сочинений преимущественно четвёрки с минусом или тройки с плюсом. Наша учительница была тихим и милым человеком, всегда приписывавшим к оценке нечто подбадривающее: «Ты способен на большее!». Я хотел, чтобы она увидела, как её ученик, не осиливший в школьные годы роман «Правда и справедливость», снял теперь по нему фильм. Хорошо, что она была хотя бы в курсе, что я над ним работаю. Пару лет назад у нас была встреча одноклассников и я успел ей об этом сказать.

Разумеется, я был бы рад, если бы фильм посмотрело как можно больше людей. Я бы хотел, чтобы все, кто прочитал этот роман годы назад, был вынужден сделать это в школьные годы или вообще не прикасался к нему, после просмотра фильма взяли бы в руки книгу. Убеждён, что «Правду и справедливость» должен прочитать каждый житель нашей страны.

__________________________________________________________________________________

Осторожно, сарказм! Как защитить ребёнка?

По мнению директора Пайкузеской основной школы Ааре Кюлаотса, предложенные за последние годы поправки к Закону об основной школе и гимназии, а также ряд других постановлений, никоим образом не помогут решить стоящие перед школами проблемы. Причина в том, что детей в них рассматривают как сформировавшихся личностей, которые якобы наделены чувством ответственности и чьи желания, интересы и права будто бы всегда первичны. Так и получается, что, например, законопроект, который призван регламентировать продолжительность школьного дня, на самом деле защищает учеников от учёбы и школы.

Бестолковые поправки

Более позднее начало школьного дня нельзя обосновать недостаточной продолжительностью сна детей. Дело не во времени начала школьного дня, а во времени отхода учеников ко сну. Его невозможно отрегулировать на законодательном уровне, это сфера ответственности родителей. Беспокойство же вызывает то, что во многих семьях матери даже не знают, чем их дети-подростки занимаются в час ночи за запертой изнутри дверью.

В мире есть вещи, которые неразумно менять в свете каких-то «новых исследований», поскольку не существует решений, которые удовлетворили бы всех. Среди составителей законопроекта наверняка не было психологов. Уже давно известно, что люди делятся на «сов» и «жаворонков», и что во многом это обусловлено генетически. Сама жизнь доказала, что начало школьного дня в 8.00-8.30 утра является оптимальным решением.

Ещё более непонятным является то, что право принимать решение о времени начала школьного дня было дано попечительским советам. Они ведь не отвечают ни за что, к тому же, их состав может меняться ежегодно. Невозможно решать организационные проблемы школ, если в разных учебных заведениях, в разное время и ежегодно попечительские советы будут принимать разные решения.

Также продолжает оставаться загадкой мнение Министерства социальных дел о функции школы. Разве основной её задачей является предложение услуги присмотра за детьми? Из законопроекта: «В случае начала учебного дня в 9 часов утра или позднее школа должна быть готова принять детей в более ранее время в соответствии с предложением попечительского совета». Что, школа и вправду должна открывать свои двери в 7.30 утра, если родителям будет удобнее спихнуть своих детей на школу до 9.00?

Как только ребёнок переступает порог учебного заведения, школа берёт на себя ответственность за него и она обязана его чем-то занять. Кто эти работники, которые займутся ими до 9.00 утра? Или ребёнок будет полтора часа шлифовать школьные коридоры, с тем чтобы в 9 часов «на свежую голову» радостно приступить к занятиям?

Следует признать, что тяжёлые ранцы являются в какой-то мере проблемой. Постановление же не решает проблемы тех похвальных учеников, которые сразу после учёбы идут в спортивные кружки. Их ранцы гораздо тяжелее. Что, запретим им заниматься спортом? Вес ранца в постановлении приведён с учётом веса самого ранца или без оного? Поскольку ранцы по весу очень даже разные, то Ваня и Юра не смогут взять с собой одинаковое количество вещей. А этот нюанс как отрегулировать? Проще всего эту проблему решить самому государству. Ему нужно просто найти в бюджете средства на покупку двойного комплекта учебников.

С большим трудом поддаётся пониманию смысл продления обеденной перемены. Никто ведь не ест в школе полчаса. Что, авторы законопроекта полагают, что в оставшееся время детей надо заставлять двигаться? Это после обеда-то? Или это просто идея продлить школьный день с целью защиты их от родителей? Будучи директором, я вижу, что гораздо большей проблемой является то, что детям не нравится вкусная и полезная еда в школьной столовой, потому что их кулинарные пристрастия сформировались ещё до школы. Продлением обеденной перемены этой проблемы не решить.

Максимальное недоумение на протяжении вот уже нескольких лет вызывают попытки дать определение тому, что такое контрольная работа. Странно, что этим вопросом сугубо из сферы образования занимается Министерство социальных дел, Министерство же образования и науки помалкивает. Это ещё один вопрос, который решается без какого-либо учёта психологических закономерностей в ходе учебного процесса. Что, министерство поставило себе целью заставить учителей тренировать кратковременную память учеников? Разве для того, чтобы справляться в жизни самостоятельно, достаточно помнить лишь то, о чём говорилось вчера? Разве создание в мозгу нейронных связей тоже не нужно по одной лишь той причине, что из головы постоянно вылетает, с чем надо создавать связи?

Наши реформаторы от образования позабыли, что за развитие ребёнка отвечают его родители. Из-за новых постановлений дело в школах дошло уже до того, что для каждого вида деятельности в поддержку ребёнка требуется согласие его родителей. Что, Министерство социальных дел заручилось поддержкой со стороны родителей для претворения своих поправок к закону в жизнь?

Эстония – страна небольшая и для добровольного перехода на концепцию инклюзивного (вовлекающего) образования система образования нуждается в принципиальных переменах. Предлагаю свой вариант законопроекта и жду реакции на него со стороны Министерства образования и науки.

Возможность выбора

Согласно нынешнему Закону об основной школе и гимназии школьная обязанность считается невыполненной, если обязанное посещать школу лицо не числится в списках учеников ни одной из школ или не посещает учебное заведение по уважительной причине. Осенью мы поставим родителей перед выбором, в каком классе их ребёнок хочет учиться. Если в классе «А», то мы будем неукоснительно следовать предписаниям министерств и ведомств: ребёнок придёт в школу тогда, когда проснётся, домашние задания будут для него излишни, оценки тоже не нужны, обеденная перемена будет длиться столько, сколько понадобится и т.д. Ученик, пришедший в класс «Б», будет: придерживаться расписания уроков и плана контрольных работ; знать, что домашние работы даются для выполнения их именно дома; помнить больше, чем материалы одного урока; писать контрольные и уровневые работы; сдавать принудительные экзамены, а также добровольные тесты для самоконтроля, составленные в Innove; не летать во время учёбы с родителями отдыхать в тёплые страны.

Окончивший класс «А» получит ведомость, в которой будет написано, что он выполнил школьную обязанность. Проучившийся же в классе «Б» получит свидетельство, в котором вместо красивого текста будут знакомые ему цифры. Уверен, что подобная свобода выбора избавит от стресса как учеников, так и учителей. У родителей же отпадёт надобность воспитывать педагогов. И все будут счастливы.

__________________________________________________________________________________

Учебные программы увеличивают пропасть между школами и училищами

В официальных государственных документах написано, что в начавшемся году сотрудничество между учебными заведениями различного типа должно стать более тесным и его целью должно стать создание дополнительных возможностей для формирования наиболее оптимального пути получения образования для каждого учащегося. Насколько велика пропасть между идеальным текстом на бумаге и реальностью?

Журналист «Учительской газеты» Сирье Пярисмаа обсудила этот вопрос с руководителями четырёх учебных заведений: директором Тартуской гимназии Яана Поска Хелмером Йыги, директором Тартуского центра профессионального образования Тынисом Лукасом, директором Тартуской художественной школы Кади Крейс и директором Вырумааского центра профессионального образования Танелем Линнусом.

В конце прошлого года бывший канцлер Министерства образования и науки Теа Варрак представила план по учреждению в Эстонии консорциумов, т.е. центров образования. Смысл идеи заключается в создании среды, в которой под одной крышей находились бы школы различного типа, а центральное место в них занимали бы ученики. В Эстонии могло бы быть четыре экспериментальных центра, а также специалисты, которые начали бы обсуждать перспективы слияния школ по месту жительства и возможность унифицировать учебные программы.

Под чьим руководством и каким образом должны сотрудничать учебные учреждения?

Тынис Лукас: В Тарту сформировалась отличная сеть школ. В нашем городе есть основные школы, гимназии в чистом виде (за редким исключением) и центр профобразования. Есть также партнёры, которые могли бы сотрудничать друг с другом. В Тарту не надо ничего изобретать: партнёрам следует найти друг с другом общий язык и вступить в договорные отношения.

Хелмер Йыги: Я бы напомнил предысторию вопроса. В Тарту владелец профессиональных училищ поменялся в начале 2000-х годов. Тогда в воздухе тоже витала аналогичная идея – если в черте города у всех школ один владелец, то легче сотрудничать и распределять учебные места. Намерения не были полностью реализованы, однако сотрудничество наладилось. Мы создали единую учебную программу с Тартуской музыкальной школой им. Хейно Эллера, сотрудничаем с Художественной школой и Лётной академией, а также заказываем курсы у Центра профессионального образования. Нам ведь не имеет смысла самим строить базы. Когда школы были реорганизованы и Тартуская гимназия Яна Поска пообещала гарантировать преемственность художественного образования на уровне гимназии, то нам навязали необходимость открыть классы по искусству, купить мольберты и взять на работу семерых человек. Я тогда ответил, что у нас ведь уже имеются художественные школы вместе с компетентными людьми и потому нужно сотрудничать и закупать курсы в виде образовательной услуги.

Наша цель – предлагать в гимназической ступени максимальную вариативность, чтобы молодые люди смогли осуществить осознанный выбор. Учащимся очень по душе курсы, проводимые за пределами нашей школы. Им нравится бывать в других учебных заведениях и иметь возможность связывать теорию с практикой. Они предлагают со своей стороны новые курсы по выбору.

Кади Крейс: Прежде всего, необходимо присмотреться к уже имеющимся сетям и оказать им поддержку. Силовое давление ни к чему не приведёт. Нужно понять, кому что выгодно. Конечной целью должен стать ученик, т.е. то, каким образом ему удастся проложить свой путь к получению образования.

Танель Линнус: В Тарту был межшкольный учебно-производственный комбинат, в котором учащиеся со всех средних школ одновременно изучали разные дисциплины. Полагаю, что будущее Тарту заключается как раз в том, что сразу несколько школ сумеет договориться с Центром профессиональной подготовки ради лучшего учёта пожеланий учеников.

Как справиться с различиями в учебных программах?

Танель Линнус: Если мы заинтересованы в реальном сотрудничестве, то сначала придётся решить вопрос с учебными программами, чтобы у нас не было двойного образования, как сейчас, когда в гимназиях акцент на общем образовании гораздо сильнее, чем в училищах, и потому именно профессиональное образование считается менее качественным. Мы уже давно говорим о том, что как в гимназиях, так и в училищах могло бы быть 50 обязательных курсов. Чтобы получить среднее образование, нужно пройти 75 курсов, причем как гимназистам, так и профтеховцам. А вот потом уже все школы могли бы сконцентрироваться на своей уникальности и расширении выбора курсов. Например, в гимназиях математику можно было бы изучать традиционным способом, а в училищах сконцентрироваться на изучении мехатроники.

Хелмер Йыги: Если у нас останутся автономные школы с перенасыщенными программами и зарегламентированной организацией учебного процесса, то пропасть между общим и профессиональным образованием останется надолго. Следует начать с единых учебных программ, в которых было бы существенно сокращено количество обязательных предметов.

Тынис Лукас: Сейчас единая учебная программа возможна в том виде, что ребёнок будет учиться одновременно в двух заведениях, после окончания которых получит сразу два свидетельства. Этот путь для него сложнее, чем получение единого свидетельства о прохождении учебных программ сразу в двух школах. Закон второго варианта не предусматривает. Сейчас у нас с Аннелиннаской гимназией имеется учебная программа для помощников поваров. Порядка двадцати её учеников учатся на помощника повара.

Сама жизнь заставляет сотрудничать. Назовём ли мы это в итоге консорциумом, центром образования или просто кооперацией, совершенно неважно. В будущем ученик будет не в заведении учиться, а проходить учебную программу. Это будет не только его правом, но и индивидуальной ответственностью, степень которой можно было бы время от времени корректировать.