Учительская газета, 18 января 2019

18. jaan. 2019 - Учительская газета, 18 января 2019 kommenteerimine on välja lülitatud

Ябеды – это зеркальные отражения своих родителей

Психолог-консультант Тойво Нийберг доходчиво объясняет, почему среди наделённых властью недоверчивых параноиков так много вчерашних нытиков, доносчиков и манипуляторов с низкой самооценкой и никакой личной жизнью.

Возникновение ценностей

По понятным причинам, детский сад и школа могут формировать навыки социализации в течение чётко установленного времени. Этот период заканчивается после того, как учащийся покидает школу или становится совершеннолетним. Несмотря на то, что процесс социализации продолжается всю жизнь, акцептируемые обществом модели поведения вырабатываются и фиксируются в детском и подростковом возрасте.

Как правило, поведенческие отклонения у нормального ребёнка появляются тогда, когда члены его семьи презирают социальные нормы и потому не считают нужным требовать от него умения себя вести. Если в какой-то момент товарищами подростка становятся одни лишь антисоциальные сверстники, то ему неимоверно тяжело следовать общепринятым нормам поведения.

Существует четыре способа формирования и фиксации ценностей в ходе процесса социализации, который начинается в раннем детстве и продолжается в подростковый период.

  1. Ребёнок усваивает ценности с помощью пояснений. Ребёнок примет определённые ценности только тогда, когда ему будут постоянно объяснять, что такое хорошо и что такое плохо, а также какие последствия бывают у того или иного поведения. Поступая так, ребёнок прощупывает границы дозволенного.
  2. Ребёнок усваивает ценности, подражая взрослым. В силу своего возраста и особенностей развития дети не способны ставить под сомнение поведение авторитетной для него личности. По этой причине они безоговорочно доверяют каждому слову и поступку важных для них людей. С раннего детства главными примерами для подражания для всех людей являются их родители. Дети копируют как их положительные, так и отрицательные модели поведения.
  3. Ценности внушаются ребёнку в том числе через ожидания в его адрес. Например, если родители или учителя относятся к детям как приличным людям, то они и ведут себя предсказуемо корректно. Когда подростки ведут себя неприлично, то зачастую взрослые не замечают очевидного – всё время ожидая от них наихудшего, те, в свою очередь, и ведут себя отвратительно в соответствии с ожиданиями взрослых людей.
  4. Сильнее всего ценности укореняются с приобретением собственного опыта, поскольку человек сам проходит через что-то и формирует модель собственного поведения через призму пережитого. Опыт формирует социальные установки, которые управляют поведением людей в социуме.

Если поведение родителей не соответствует общепринятым нормам, то маленький ребёнок ещё не понимает этого. В раннем детстве у него нет постоянного контакта с другими агентами социализации, которые ставили бы под сомнение правильность поступков его родителей. По этой причине, например, грубость и аморальность родителей, домашние попойки и неестественные отношения между членами семьи оказывают нежелательное влияние на формирование личности ребёнка.

Дом и семья – это первое соприкосновение ребёнка с социумом. От него будут ожидать воспроизведения доминирующих в них ценностных установок и моделей поведения. Если общество будет видеть в них изъян, то это скажется на результате правовой социализации ребёнка.

Как из змейки вырастает удав?

Так почему же ребёнок может стать по отношению к другим людям мстительным существом, анонимным доносчиком, интриганом, другими словами, стать во взрослом возрасте тем, встречи с кем большинство людей будет избегать? Откуда берутся люди, которых раздражает чужое благополучие, успешность, достижения, счастье и т.д.?

Фиксирующегося на негативе школьника непросто распознать среди других. Со временем ему становится ещё труднее адаптироваться к происходящему. Основным его качеством становится чрезвычайная устойчивость сильных негативных эмоций и даже аффективных состояний. Однажды он может разозлиться на кого-то и не суметь выплеснуть свой гнев, наказав, оскорбив или просто пожаловавшись на него. Этот аффект может зафиксироваться на месяцы и даже годы. Ребёнок станет злопамятным и мстительным. Он может объявить о том, что не будет разговаривать с обидчиком до конца жизни, совершенно не блефуя при этом.

Комплекс неполноценности формируется у него уже с раннего детства под влиянием то и дело повторяющихся унижений. Фиксирующемуся на негативе ребёнку свойственно повторно переживать былую обиду и многократно усиливать её воздействие. Таким образом он становится болезненно обидчивым. Свой комплекс неполноценности он компенсирует честолюбием, претенциозностью и мелочной защитой своих прав. Честолюбие заставляет представителей такого типа личности реализовываться в тех областях, в которых возможен рост авторитета и социального статуса.

Воображаемого успеха ему не достаточно – это свойственно нарциссичным людям. Он должен добиться настоящего уважения со стороны других, что возможно только в реальной жизни. По этой причине он работоспособен, иногда даже слишком работоспособен.

Многие успешные люди являются представителями фиксирующегося типа личности. В случае успеха негативные эмоции более или менее компенсируются. Этому способствует повторное переживание и демонстрация успеха. Если успех не компенсирует раздутое честолюбие, то на передний план выходят сильнейшие негативные эмоции, которым будет свойственна устойчивость. Поскольку человек не умеет переживать успех в своём воображении, а состояние аффекта продолжает его мучить, то у него возникает представление, будто причиной его неуспеха стала чья-то зависть или злонамеренность. Параноик может придумать логически правильное и системное представление о том, будто его преследуют, не дают подняться по служебной лестнице, пишут на него анонимные доносы и т.д.

Ещё в детстве он привык жаловаться на других, словно его собственные слова являются истиной в последней инстанции, а он сам – невинная жертва и пострадавшая сторона. На самом деле все его выходки – это творческие спектакли, сутью которых является попытка задействовать параноидальный механизм собственной защиты. Ябеда непопулярен ни в группе детского сада, ни в школьном классе. Его все дразнят, к тому же, его не уважают ни воспитатели, ни учителя. В то же время, плохие педагоги часто ведутся на это, поскольку некоторым просто нравится, когда в группе или классе орудует КГБ.

Признаться себе в том, что фиксирующийся аффект является его же собственной ошибкой, ябеда не в состоянии. Ему ничего другого и не остаётся, как находить логичное и системное обоснование того, почему он страдает от этого чувства. Так вот и появляется искажённое восприятие реальности, на основании которого ребёнок начинает незыблемо верить в то, что причина его плохого настроения кроется в недоброжелателях, инакомыслящих и их словах.

По этой причине совершенно естественной кажется причина враждебности ябеды по отношению к таким людям. Его не переубедят никакие факты, потому как созданная им же самим логичная система отвергнет их как совершенно неподходящие. Зато параноик с лёгкостью примет теорию, которая оправдывает зло и насилие одних людей по отношению к другим (расизм, шовинизм, гомофобия, нацизм, классовая борьба и пр.).

Разрушительный тип личности

Когда я был учителем и классным руководителем, то никогда не позволял школьникам жаловаться на других. Обращение к преподавателю со своей большой бедой – это нечто совсем другое, и я думаю, что каждый педагог делает разницу между реальными проблемами и жалобами на других. С ябедами я беседовал с глазу на глаз, не обвиняя их ни в чём и вместе анализируя сложившуюся ситуацию. Важно доказать, что в любом конфликте есть две стороны.

Будучи учителем, я сам тоже ни на кого не жаловался. Я договаривался с родителями, что в случае возникновения проблемы ребёнок должен сам рассказать им об этом. Обратной связи от родителей я ожидал в течение трёх дней. Если её не поступало, я сам оповещал их о наличии проблемы.

При ребёнке я выражал надежду на то, что он справится и без меня, добавляя при этом, что вмешательство с моей стороны огорчит меня очень. Я подчёркивал, что что бы хорошего или плохого ребёнок не сделал, всё вернётся ему сторицей. Ошибаются все.

Хорошо, когда ребёнок признаёт собственные ошибки, умеет прощать и заглаживать вину. Зная, что домашние ему ничем не помогут, я обращался за помощью ко всему классу и просил ребят войти в положение одноклассника и помочь ему. Я пытался найти время на то, чтобы обсудить ситуацию со всеми участниками конфликта, оставаясь при этом максимально беспристрастным и пытаясь склонить чашу весов в пользу торжества справедливости, правильных ценностных установок и взаимного примирения.

Наибольшей проблемой всегда было налаживание сотрудничества с родителями ябеды. Говорят, что ребёнок – это зеркальное отражение своей семьи. Это правило работает железобетонно. Поскольку сами родители тоже являются представителями фиксирующегося типа личности, то от них можно ожидать чего угодно и очень редко когда хорошего. При мне они могли улыбаться, а за спиной организовывать моральное покушение без выбора средств. Зачастую их козням не могли противостоять даже самые опытные директора и педагоги. Родители могут придраться к малейшей ошибке, увеличить её значимость в десятки раз и сделать её достоянием широкой общественности.

Для них важно доказать, что их дети ни в чём не виноваты. Ещё они могут усомниться в профпригодности педагога или психолога, однако кто из нас не без греха?

В случае с некоторыми молодыми и/или взрослыми людьми мы имеем дело с представителями деструктивного типа личности, которые постоянно пытаются устранить чьи-то недостатки, реорганизовать работу, раскритиковать действия других людей, разрушить действующую систему и построить новую, отомстить и т.д. Всё это делается без какой-либо критики со стороны и вообще понимания того, ради чего это было нужно. Как правило, деструктивные личности безвольны, легко поддаются чужому влиянию и хватаются за всё новое. Глобальные перемены или стресс могут сделать их ещё более критичными и подозрительными, т.е. параноиками. Наиболее распространёнными проявлениями деструктивного поведения являются потеря работы и развод с супругом(-ой), когда перемены в жизни сопровождаются какими-либо потерями.

Паранойя может развиться ещё и в результате неожиданного падения на плечи человека власти или богатства. Помимо утраты чувства реальности это может также привести к потере доверия к людям – те будто бы теперь только и думают о том, как его использовать в своих целях. Со временем подобный ход мыслей может привести к появлению паранойи.

К деструктивному поведению склонны люди, которым не удалось решить свои личные проблемы, которые зачастую беспомощны и страдают от комплекса неполноценности. Они пытаются разрушить всё старое, утверждая, что оно препятствует продвижению вперёд. Люди подобного склада появляются на арене в поворотные моменты истории, во время революций и борьбы за власть. Дай бог, чтобы они не встали у руля государства, однако именно это зачастую и происходит. Если подобного типа людям удаётся дорваться до власти, то они могут принести много зла.

Только в правовом государстве можно предотвратить их приход к власти. Как показывает история, крушению системы правопорядка во время переворотов сопутствует повышенный риск активизации параноидальных людей.

__________________________________________________________________________________

Маргит Сутроп: честь и хвала детским садам

Прошлой осенью при Министерстве образования и науки начала свою работу рабочая группа, призванная решать проблемы в области дошкольного образования. Для родителей маленьких детей вопросом первостепенной важности является его платность. По мнению руководителя центра этики Тартуского университета Маргит Сутроп, решение наболевшего вопроса будет зависеть от умения политиков договориться между собой.

Мне кажется, что политикам удастся прийти к соглашению. На прошедшем 12 января конгрессе Партия реформ добавила в свою предвыборную программу предложение упразднить плату за место в детском саду. Ранее это же самое предлагали сделать центристы, социал-демократы и свободники. По оценкам специалистов, отмена платы за место в детском саду обойдётся казне государства приблизительно в 50 миллионов евро.

Ниже я поясню, почему упразднение платы за сад в интересах всех нас.

Платным продолжает оставаться лишь дошкольное образование

Сейчас образование в Эстонии преимущественно бесплатно. Бесплатна учёба в школах, училищах и вузах. Платным является только дошкольное образование. Очевидно, разница обусловлена тем, что к детским садам относятся не как к учебным учреждениям, а скорее как к местам для безопасного содержания детей, пока их родители находятся на работе. На самом деле, именно в детском саду закладывается фундамент развития личности ребёнка и его будущей успешности. Образно говоря, в детском саду детям дают в руки удочки для ловли рыбы в течение всей их дальнейшей жизни.

По состоянию на 2018 год детские сады по всей нашей стране посещало 94% детей в возрасте от четырёх до шести-семи лет. Размер платы за место в саду зависит как от формы собственности дошкольного учреждения, так и от самоуправления, которому оно принадлежит – разница между Таллинном и другими городами, а также между уездными и городскими детсадами существенна. Платежеспособность родителей тоже очень разная. Если в семье несколько детей и приходится оплачивать не только место в саду, но и питание, то нагрузка становится очень большой. В то же время ни один ребёнок не должен остаться без дошкольного образования. По этой причине было бы справедливо, если государство возьмёт на себя финансирование дошкольного образования.

Упразднение платы за место в детском саду сделает дошкольные учебные учреждения частью нашей системы образования и подчеркнёт важность дошкольного образования. Это позволит оказывать семьям помощь при развитии детей и при необходимости на раннем этапе выявлять наличие у них проблем, препятствующих своевременному развитию. Отмена платы за сад поможет родителям быстрее вернуться на рынок труда и потому благотворно скажется на экономике страны.

В детском саду закладывается фундамент всей дальнейшей жизни

Поскольку возможности семей оказывать помощь при воспитании детей очень разные, то хороший детский сад их несколько уравняет. Именно детский сад является тем местом, в котором ребёнок научится разрешать конфликты, слушать других, переживать собственные успехи, добиваться признания и налаживать дружеские отношения. Если дети ходят в сад, то воспитатели могут вовремя заметить, что обстановка в семье препятствует их развитию или что они стали жертвами недостойного обращения. В таком случае детям можно будет оказать своевременную помощь.

Равный доступ к дошкольному образованию гарантирует детям более равные стартовые возможности и создаст предпосылки для того, чтобы быть успешным в трудовой, общественной и личной жизни. Чем лучше у человека здоровье, чем выше его уровень образования и чем больше у него социальных связей, тем больше он доволен своей жизнью. В детском саду делается большой акцент на формировании у ребят социальных навыков, их умении концентрировать на чём-то своё внимание, выражать свои мысли, слушать других, сотрудничать и считаться с другими. В быстро изменяющемся мире необходимо, чтобы дети начали развивать все эти навыки с раннего возраста. Если мы хотим, чтобы наше общество было более креативным и предприимчивым, чтобы было больше тех, кто создавал для других рабочие места, и наша экономика была ещё более инновационной, то детей нужно с ранних лет учить думать и действовать творчески и самостоятельно.

Говорят, что большей части тех рабочих мест, которые нынешние детсадовцы начнут занимать в будущем, пока не существует. По этой причине в сфере образования нужно делать ставку не на передачу знаний, которые устаревают и количество которых стремительно увеличивается, а на умение добывать информацию и критически её оценивать, отличать правдивые источники от ангажированных, а также решать сложные проблемы.

В хорошем детском саду при помощи самых разных увлекательных занятий детей учат удовлетворять собственное любопытство, самостоятельно выявлять причинно-следственные связи и дискутировать. Многие сады как раз и предлагают детям разнообразные занятия по интересам, которые содействуют развитию их творческих навыков.

Школы могут многому научиться у детских садов

В течение уже десяти лет центр этики Тартуского университета организует в детских садах по всей Эстонии тренинги по воспитанию ценностей, а также проводит конкурс по выявлению лучших детских садов, в которых педагоги анализируют свою деятельность с точки зрения воспитания ценностей.

Сравнивая во время тренингов происходящее в детсадах и школах, руководители многих школ отмечают, что им стоит многому научиться у детских садов. Например, тому, как создавать тесные контакты с родителями, каким образом оказывать поддержку семьям при воспитании детей и обмениваться информацией относительно того, как они развиваются.

В детских садах ребят меньше сравнивают друг с другом, в них больше учитывают их потребности и своеобразие. Детей подготавливают к учёбе в школе с помощью игр и увлекательных занятий. Сейчас детям и их родителям тяжелее всего даётся именно переход из детского сада в школу, поскольку школа склонна убивать интерес ребёнка что к творчеству, что к учёбе. Учителя исходят не из естественного любопытства и вопросов детей, а из необходимости пройти перегруженные школьные программы и подготовить учеников к проверке фактологических знаний.

Если начать воспринимать детские сады как часть системы образования, то это поможет сделать более гладким переход из сада в школу, а также заразить общеобразовательные учебные заведения заботливой и поддерживающей атмосферой, царящей в детских садах.

__________________________________________________________________________________

Кристи Шталь: бесплатных обедов не бывает

Парламентские выборы уже не за горами и потому предвыборные обещания становятся всё громче и слаще. По мнению специалиста по связям с общественностью детского клуба „Väike Päike“ («Солнышко») Кристи Шталь, подоплёка этих обещаний, а также источники средств на их выполнение зачастую либо туманны, либо частично неизвестны.

Тема содействия рождению в семье третьего ребёнка была заявлена мощно и потому оказалась весьма даже удачной. Сейчас среди политиков, публичных персон, известных блогеров, а также совершенно обычных жителей Эстонии наблюдается бум на третьего ребёнка. Не буду скрывать, что и сама я – мать троих детей.

По этой причине очень даже логично, что политики стали бороться за голоса родителей с помощью многообещающих и звучных лозунгов. Центристы обещают повысить размер ежемесячного пособия на первого и второго ребёнка с 55 до 100 евро. По крайней мере, три партии – СДПЭ, КНПЭ (EKRE) и Свободная партия Эстонии – обещают всем детям бесплатное дошкольное образование. Реформисты же говорят о создании новой Северной страны, население которой будет только расти и т.д.

Похоже, что семьи с несколькими детьми настигла лавина всего бесплатного – вы только не забывайте рожать детей, государство будет выплачивать вам деньги и в придачу сделает ещё и все услуги бесплатными. Кто-нибудь посмел в этом усомниться? Кто-нибудь посмел открыто спросить, за чей счёт «гуляем» и что станет с качеством этих услуг?

В ЭССР тоже ведь было замечательно: у всех была работа и жильё, у всех были одинаковые куртки и резиновые сапоги, только вот мандаринов с бананами в магазине было не купить, не говоря уже о поездках за рубеж. Как Эстония до сих пор не вошла в пятёрку богатейших стран Европы, так и к нынешним обещаниям молочных рек и кисельных берегов следует относиться скорее скептически.

Согласно законопроекту, инициированному фракцией свободников, всем детям в нашей стране должно быть гарантировано место в детском саду рядом с местом жительства. Девять баллов по шкале популистских предвыборных обещаний, не правда ли? Предположительно это обойдётся госказне в 65 миллионов евро в год. Деньги планируется получить за счёт сокращения расходов на содержание центрального аппарата, однако никто пока не знает настоящего источника финансирования. К сожалению, в пояснительной записке к проекту закона не содержится достаточных объяснений относительно запланированного проведения столь многогранной и существенной реформы.

Министерство образования и науки в своём не поддерживающем инициативу мнении также обращает внимание на то, что некоторые пункты законопроекта невнятны, как пока и неясно, будет ли к муниципальным и частным детским учреждением применено равное или неравное обращение.

В этом контексте важно понимать, что уже сейчас одно место в детском саду обходится предположительно в 400-500 евро в месяц, из которых родители оплачивают всего лишь до 20% от установленной правительством минимальной ставки заработной платы. К примеру, в Тарту место в детском саду стоит 70,50 евро плюс деньги за питание. В Таллинне оно обходится в 61 евро, причём город компенсирует расходы на питание в размере двух евро за один день. В Пярну стоимость места в детском саду составляет 56,40 евро, а в волости Муствеэ – всего лишь 13 евро.

В различных уголках Эстонии стоимость одного места в детском саду очень разная. Прежде всего, она зависит от приоритетов и состоятельности городов и волостей. В тех регионах, где уровень жизни ниже, плата за место в детском саду тоже ниже. Осмелюсь предположить, что родители и в дальнейшем будут согласны вносить свою лепту в развитие качественной и продуманной услуги, поскольку речь идёт всё-таки о нашем самом ценном достоянии – детях.

Самые разумные соображения по этому поводу представила партия Отечество, которая выступает за систему, основанную на реальном спросе, при которой бесплатные места в детском саду предоставляются семьям с несколькими детьми или же малоимущим семьям. Вторые могут и сейчас ходатайствовать о получении дополнительных пособий. В Тарту место в детском саду для второго ребёнка наполовину дешевле, а за третьего вообще денег не требуют. Гибкая система оплаты применяется, например, ещё и в Финляндии.

Поскольку дошкольное образование необязательно, то наибольшим недостатком бесплатности этой услуги принято считать снижение её качества и эффективности. Самоуправление не сможет больше контролировать свои расходы на содержание детских садов и в надежде на повышение финансирования может начать манипулировать государством.

С точки зрения родителя отпадёт необходимость в извещении об отсутствии ребёнка в детском саду, поскольку т.н. штрафных санкций за этим не последует – так или иначе все расходы возьмёт на себя государство. В Таллинне, где место в детском саду стоит 61 евро в месяц, уже сейчас в ясельных группах детей гораздо меньше, чем в официальных списках. Работники детских садов боятся, что поскольку размер ежемесячной платы не меняется и расходы на питание детей частично оплачивает местное самоуправление, то у родителей не будет повода заранее сообщать о приходе или неприходе ребёнка в детский сад.

К тому же, на бесплатное место в саду предположительно согласились бы все, кому оно было бы предложено. В результате мы имели бы полные списки детей при пустых помещениях, а также неэффективное расходование времени, денег и человеческих ресурсов. В итоге все расходы всё равно покрыли бы налогоплательщики.

Вторая опасность – это ограничение доступности услуги при помощи законных методов. В принципе произошло бы то же самое, что и с более крупными компенсациями на лечение зубов. Государство стало компенсировать более крупные суммы, однако условия были столь жёсткими, что большинство дантистов так и не смогли присоединиться к новой системе. В результате компенсацией на лечение зубов стали пользоваться в разы реже, чем раньше.

В заключение хочется сказать, что проблемой №1 в Эстонии является не столько недоступность дошкольного образования, сколько нехватка квалифицированного персонала и опорных специалистов. От запланированных 65 миллионов евро было бы гораздо больше толку, если на эти деньги наши детсады взяли бы на работу логопедов, спецпедагогов, социальных педагогов и психологов. Пускай даже на неполную ставку.