Учительская газета, 21 декабря 2018

21. dets. 2018 - Учительская газета, 21 декабря 2018 kommenteerimine on välja lülitatud

Я СЕГОДНЯ ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ СЕКСУАЛЬНО ОЗАБОЧЕН(-А)

Должно быть, вы уже видели вирусное видео, в котором женщина возрастом 60+ голосом советского завуча «просвещала» дошкольников в стиле хип-хоп: «Где твоя пиписка? Где твоя киска? Покажи-покажи! Да вот же она! Всё в полном порядке, раз-два-три!». Учёный-педагог Майе Туулик недоумевает в «Учительской газете», как в нашей благоразумной с виду стране директора детсадов могут превращать свои заведения в проходной двор для «специалистов» по сексуальному воспитанию малышей?

Я имею в виду шумиху в СМИ, касающуюся желания побывавших на тренинге Sexpo приступить к сексуальному воспитанию детей ещё в дошкольном возрасте. Sexpo – это финское целевое учреждение, которое пропагандирует полиаморию. Полиамория – (др.-греч. πολύς — многочисленный и лат. amor — любовь) — система этических взглядов на любовь, допускающая возможность существования интимных отношений у одного человека с несколькими людьми одновременно, с согласия и одобрения всех участников этих отношений. По сути это этическая полигамия, когда взрослый человек занимается любовью больше чем с одним партнёром. Удивляет то, с какой лёгкостью шарлатаны различных мастей проникают в наши детские сады. Изумляет и то, зачем их приглашают на ЭТВ, причём сразу в несколько передач!

Когда я прочитала в газете Tartu Postimees, что сексуальным воспитанием детей следует заняться уже с детского сада, то я скорее разозлилась, что такая статья была опубликована в издании. Можно ли серьёзно относиться к утверждению, будто в Эстонии сексуальность и всё, что с ней связано, является величайшим табу? Те, кто так считают, отстали от жизни лет на 40 минимум, поскольку ещё в 1980 году тогдашний лидер общественного мнения академик Густав Наан дал эстоноземельцам понять, что победоносное шествие секса наблюдается уже во всём мире и только жители Эстонии застряли в своём классическом отношении к церковному браку.

Секс сейчас абсолютно везде. Даже в детских садах, в которых одни дети спрашивают у других во время игры в семью: «Будешь сегодня моей женой/мужем или любовницей/любовником?». Об одной вещи было читать особенно мерзко – о детском онанизме. По всей видимости, отвращение к этой теме испытывали также авторы передачи «Очевидец» („Pealtnägija“), поскольку они обошли её стороной. Зато был показан фрагмент т.н. образцово-показательного урока. Смотреть это было невыносимо. Не потому, что я стесняюсь назвать части человеческого тела своими именами, а из-за того, как это было подано зрителям.

Бедные трёх-, четырёх-, шести- и семилетние детишки, которые были вынуждены присутствовать на этих уроках!

Однако передача «Начистоту» („Suud puhtaks“) расставила все точки над «i». Ведущий очевидно не знал, что в наших школах сексуальное воспитание является сквозной темой во всех возрастных группах, а иначе зачем ему было начинать ток-шоу с констатации факта, что сексуальное воспитание осталось за пределами нашего внимания и что эта тема очень-очень-очень редко освещается в наших СМИ. Причиной тому являются табу и безграмотность наших родителей и прародителей.

Женщину (Риту Холм – Ред.), посетившую организованный целевым фондом Sexpo тренинг (курс), ведущий назвал дипломированным специалистом по сексуальному воспитанию и попросил её объяснить, зачем детсадовским-то детям это сексуальное воспитание нужно.

И что же выяснилось? А то, что тремя «китами» сексуального воспитания являются: 1) подход  в стиле «познай своё тело»; 2) закон трёх: скажи нет, уйди, расскажи взрослому; 3) закон плавок/купальника – то, что ими/им прикрыто, и есть интимные зоны твоего тела. Мать честная! Разве этот человек не знает, что наши детские сады работают на основе государственной учебной программы и что в детсадах развивают как познавательные и социальные, так и рефлексивные навыки?

Дискуссия протекала криво-косо, переходя из одной крайности в другую. Говорили о детях с особыми потребностями, об испытавших ненадлежащее обращение малышах, о попавших в приюты ребятах, об обычных школьниках, самоубийствах, психических отклонениях, попутно о безграмотном поколении, и это несмотря на то, что в наших школах сексуальное воспитание преподаётся уже с 1996 года, а согласно стандартам ВОЗ мы очень даже продвинуты в этой области.

Напоследок добавлю, что зрители наверняка заметили, насколько неуклюже и агрессивно вела себя прошедшая тренинг в Sexpo (Рита Холм – Ред.) хотя бы по сравнению со своей тёзкой (Ээвой Холм – Ред.), руководящей детским садом. Желание воспитателей детсадов и родителей было простым и ясным – в детских садах подобное сексуальное воспитание излишне, поскольку оно так и так осуществляется в рамках воспитания чувств и преподавания здорового образа жизни. Именно мамы и папы являются теми людьми, которые просвещают и направляют своих детей в этой области.

Позволим детям быть детьми!

*****

ШКОЛЫ РУССКИЕ ЗАКРЫТЬ, ВО ИМЯ САМИХ ЖЕ ДЕТЕЙ!

О том, что в ныне существующих политических реалиях у русской школы нет будущего, демографы знали уже на стыке ХХ и XXI веков, пишет в «Учительской газете» публицист Каарел Таранд.

Говоря о реалиях, я имею в виду конституционный строй Эстонии, принадлежность страны к крупнейшим клубам западного мира, а также последовательную политику в области гражданства и миграции, которая установила чёткие границы для новых эмигрантов с Востока. Следовательно, т.н. русская диаспора, которой на самом деле в целостном виде никогда и не существовало, могла сохраниться только благодаря внутренним ресурсам, т.е. в надежде на воспроизводство. Однако даже эта надежда была изначально напрасной, потому как отправившиеся в Эстонию во время оккупации колонисты были по сути своей экономическими беженцами.

По сравнению со своими соотечественниками, ведущими оседлый образ жизни, поехавшие за «копчёной колбасой» склонны инвестировать в собственное размножение меньше усилий. Эстония тоже не стала исключением. Показатели рождаемости среди неэстонок были хуже, чем у эстонок и до восстановления страной своей независимости. Общая картина народонаселения с точки зрения аборигенов стала ухудшаться из-за постоянного притока в Эстонию всё новых чужестранцев, а не из-за плодовитости ранних эмигрантов.

Величайшими защитниками русскоязычного школьного образования в Эстонии являются малоинформированные муниципальные политики из числа эстонцев. Те, которые не потребляют объективную информацию и которые даже не пытаются обобщить и осмыслить официальные данные, а принимают вместо этого решения, опираясь на мифы, древние воспоминания и всё то, что к делу не относится. Они готовы любой ценой и до последнего бороться за сохранение русской школоньки в своём городе или волости, несмотря на то, что её уже давным-давно невозможно снабдить приличными кадрами, а учёба в ней лишит русскоязычных детей немалого количества перспектив, а также конкурентоспособности.

Опубликованные на сайте HaridusSilm статистические данные говорят сами за себя. В течение последних десяти лет школьному образованию на русском языке был положен конец только в семи самоуправлениях из 35 (в Ания, Казепяэ, Кунда, Мяэтагузе, Ряпина, Выру и Вильянди). На территории всей страны количество русскоязычных школ сократилось с 110 до 87, а количество учащихся в них учеников сократилось с 38 до 23 тысяч. Сейчас на повестке дня остро стоит вопрос о том, что налогоплательщики могли бы лучше финансировать «младшие классы частных школ» – в школах с русским языком обучения они делали это годами, сами того не осознавая. Самоуправлений, в которых русскую школу посещает менее ста учеников, в этом году насчитывается целых 14. Минимальной нормой для основной школы из расчёта, что в одном классе учится 24 ребёнка, стало бы 216 учащихся. Ниже этой нормы во всех самоуправлениях вместе взятых находится 17 школ с русским языком обучения.

Это происходит несмотря на то, что родители из числа неэстонцев сами дают чёткий сигнал о ненужности русской школы. Статистика рождаемости говорит о том, что сейчас у русскоязычных матерей (вне зависимости от национальности мужа) родилось в сумме 40 000 детей в период с 1997 до 2008 гг. Если к этой цифре добавить (хотя это было бы немного несправедливо) также детей, родившихся у белорусок и украинок, то в общей сложности получится 44 000 дошкольников. Как было сказано выше, в русские школы из них пойдёт чуть больше половины ребят, т.е. порядка 23 тысяч.

Несмотря на роскошный подарок со стороны правительства и партий, почти половина родителей-иммигрантов считают наилучшим вариантом адаптацию к местному обществу и слияние с ним. Можно было бы без особых усилий добавить к этому обществу учеников из вымирающих русскоязычных школ в Тарту, Пярну, Валга, Йыхви, Палдиски и других городах.

У русской школы прочный фундамент в виде большого количества учеников есть только в Таллинне (11 990), Нарве (4264), Кохтла-Ярве (2266), Силламяэ (990) и Маарду (994 ученика). В нынешнем году русскоязычная школа составляла 16,4% от общего количества учащихся в Эстонии и она представлена преимущественно в пяти самоуправлениях. Следовательно, у темы русских школ не было общегосударственного масштаба уже долгое время и потому небольшой проблемой было бы на законодательном уровне сделать то, что должно было быть сделано к 1997 году согласно решениям, принятым ещё в начале 1990-х – объявить о том, что в нашей стране действует единая эстоноязычная система образования. Чтобы нытьё пяти мелких феодалов не стало слишком уж громогласным, в качестве исключения можно было бы ввести для них какой-то переходный период. Например, трёхлетний. После 25 лет ожидания три года – это даже какое-то чрезмерное великодушие.

Тот же подход и те же правила неизбежным образом придётся применить и в начальной школе, в которой из 68 812 детей целых 12 894 (18,7%) вынуждены мучиться в русскоязычных группах. В СМИ же бахвалятся, что как же здорово было бы создать для них ещё какие-нибудь «двуязычные» детсадовские группы. В чём эти детишки провинились?

Единственный аргумент, которым оправдывают подобную бесхребетность, это фразы родом из идеологического лексикона почившей в бозе империи: «Без русского языка в этом регионе не обойтись» и «Русский язык наверняка пригодится в жизни». Жалко, что финнам и шведам незнакомы эти мудрые изречения и они вынуждены прозябать в нищете.

Подытоживая, не стоит забывать и о том, что те дети, которым ещё только предстоит учёба в школе, родились здесь. Их родители тоже родились в Эстонии. Таким образом, мы имеем дело с третьим поколением иммигрантов, которые не могут оправдать свои установки с помощью тех же аргументов, что и их малообразованные и уже давно опенсионерившиеся бабушки и дедушки. Детям серопаспортников предоставлена возможность натурализоваться в упрощённом порядке. Разве это было бы много потребовать у них взамен гражданству знания эстонского языка? Конечно же, нет. Стыдно было бы этого не потребовать.

*****

КОРНИ ЗАВИСТИ И ЗЛОСТИ БЕРУТ СВОЕ НАЧАЛО С ДЕТСТВА

Психолог-консультант Тойво Нийберг объясняет в «Учительской газете» школьникам, их родителям и педагогам, почему жители нашей страны и не только пытаются иногда утопить друг друга в чайной ложке, хотя знают, что это невозможно.

Самая жестокая ложь часто говорится молча.
Роберт Льюис Стивенсон

Впервые человек сталкивается с завистью между третьим и пятым годом жизни. Это время, когда у нас предостаточно личных вещей (игрушек, одежды и пр.) и когда мы узнаём о «собственности» других детей. Малыши завидуют материальным благам, которых у них нет.

Ребёнок не испытывает ненависти к другу, у которого имеется это желанное «нечто». Несмотря на это, он тоже хочет это получить. «Мама, почему у меня нет такой куклы?», – спрашивает трёхлетка. Именно от реакции родителей на подобные вопросы будет зависеть дальнейшее отношение детей к тому, что им не принадлежит.

Каким-то странным образом в таких случаях мамы тоже начинают испытывать зависть: «У соседского мальчика шикарная куртка, игрушки у него тоже интереснее». Так взрослые транслируют ребёнку определённый набор чувств, и тот с радостью впитывает его в себя.

В процессе воспитания ребёнка родители, сами того не понимая, культивируют в детях чувство зависти. В качестве мотивирующего примера они приводят такие фразы: «Посмотри, какая Лиза прилежная ученица! А ты?». Подобные образчики вызывают в ребёнке конкретные эмоции. Он понимает, что его сравнивают с более успешным «конкурентом», и в нём просыпается чувство зависти.

Ещё один вариант: «Если поступишь в музыкальную школу, то все будут тебе завидовать». Ребёнок понимает это так, что быть объектом такого чувства – т.е. зависти – почётно.

Механизм возникновения зависти

О том, что спутниками зависти являются соперничество и ненависть, родители поначалу и не подозревают. В конце концов, если дома принято говорить, что у соседа и трава зеленее (родители в присутствии ребёнка говорят о том, что у соседа машина подороже, дом побольше, раз в год он отдыхает под пальмами, а его дети учатся в частной школе – причём, деньги на всё это он, конечно же, стырил!), то ребёнок вырастает в плену стереотипов, которые диктует ему то самое чувство зависти.

Однако будьте всегда готовы к вопросу со стороны своего чада: «По каким таким сусекам тебе удалось поскрести, чтобы купить дом и машину при твоей-то зарплате и приработках, скудность которых ты постоянно подчёркиваешь?».

Зависть может быть культивирована даже в безбедной семье, в которой с утра до вечера родители подчёркивают при детях свой особый статус, принадлежность к привилегированному сословию, наличие имущества, наследства или образования, своё превосходство и т.д. Как же грустно ребёнку осознавать, что Юку, с которым родители не позволяли ему играть и общаться, не говоря уже о приглашении его в гости, стал самым умным и ценным в классе, прилежнее его самого, хотя он и носит одежду из секонд-хенда. Отомстить ему, что ли?!

С одной стороны, состоятельному человеку проще реализовывать свои желания. С другой же, в деньгах зачастую видят корень всех зол – они якобы в состоянии удовлетворить лишь узкий спектр потребностей человека, а также наличию или отсутствию денег могут сопутствовать различные проблемы, деньги могут стать причиной трений между людьми.

К людям, помешанным на деньгах, как правило, относятся отрицательно. По этой причине многие из них предпочитают скрывать свою алчность, однако именно от детей тяжело что-либо утаить. Несмотря на это, неопровержимым фактом является то, что деньги существенным образом влияют на удовлетворённость людьми своей жизнью.

Когда нам кажется, что в нашем обществе обходят вниманием тех, кто этого заслуживает – они, скорее, скрываются от повышенного к себе внимания как от чего-то негативного –, а на экране мелькают одни и те же пустобрехи, то кто создаёт в нас этот образ? СМИ? СМИ фиксируют негативное представление о нашем обществе, но его корни лежат гораздо глубже. Один из таких корней – это зависть по отношению к более могущественным по сравнению с вами людям.

Ещё одним источником зависти является завышенное самомнение – если я сам не хочу быть могущественнее всех, то мог бы восхищаться теми, кто талантливее меня, но в душе заноза, не могу.

Семья и дом

Есть дети, которые не умеют играть в домашние игры. Они либо живут в неполной семье, либо их родители посвящают дому слишком мало времени. Одной из причин может быть пребывание детей под влиянием виртуального мира. Выходом из ситуации могут стать домашние игры с участием отца, матери и большого количества детей, когда всех объединяет какое-то совместное занятие, выполняемое с любовью и полной отдачей.

Понимание того, что семья важнее всего, приходит к ребёнку ещё в дошкольном возрасте. Без крепких семейных устоев ребёнку будет тяжело устоять перед искушениями подросткового возраста. Путём воспитания ценностей ещё в дошкольном возрасте вполне реалистично оздоровить наше общество к тому моменту, когда эти дети станут взрослыми.

Поняв хотя бы на уровне ценностей, насколько важен дом и что на него надо тратить время и силы, станет возможным повышение роли семейных ценностей в обществе. Фундамент системы ценностей ребёнка закладывается ещё до школы.

Ценности и взгляд внутрь себя

Люди, работающие с проблемными подростками, согласятся с утверждением, что подобные тинейджеры неправильно воспринимают ценности и плохо умеют смотреть на себя со стороны. Они видят проблемы только в других, а не в себе.

Предотвратить возникновение подобной ситуации можно ещё в дошкольном возрасте путём проведения бесед и игр на тему ценностей. Сначала ребёнок должен понять, каковы эти элементарные ценности, и только после этого его можно будет научить заглядывать внутрь себя.

Пытался ли я быть добрым, порядочным, дружелюбным, готовым прийти на помощь и т.д.? Нравятся ли мне эти качества в других людях? Что я буду делать, когда однажды всё пойдёт наперекосяк? Задавая ребёнку подобные вопросы в игровой форме, он научится оценивать себя объективно.

Ребёнок поймёт ценность эмоций, уловит смысл той или иной ценности. С помощью игр он постепенно научится эмпатии. В дальнейшем мы, взрослые, сможем объяснить детям, почему кто-то ведёт себя плохо и что все допускают ошибки.

Важно умение прощать и просить прощения. Продолжая играть, к ребёнку придёт понимание того, что иной раз нужно приложить немного усилий, чтобы в итоге стать лучше и счастливее. Некоторые дети задумываются, когда у них спрашивают, чувствуют ли они в душе тепло и радость, когда совершают добрые поступки. Со временем они меняются и приобретают умение заглядывать внутрь себя. Таким образом дети учатся постепенно познавать себя.

*****

КОГДА РЕЧЬ ЗАХОДИТ О НАЦИОНАЛЬНОСТЯХ, ЛОГИКА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ

Писатель Андрей Хвостов слышал, будто у финских шведов крепче здоровье и живут они дольше, семейная жизнь у них якобы счастливее и должности им достаются повыше. Банки им будто бы тоже кредиты проще выдают, чем финнам. Просто потому, что у людей имена шведские.

Шведское имя – это, конечно же, всего лишь определённый признак. Симптом. Причина более высокого социального статуса финских шведов кроется в чём-то другом.

Нейролог из Канады Эллен Бялысток, которая на протяжении 40 лет изучала особенности строения мозга двуязычных людей, утверждает, что у билингвальности есть определённые преимущества перед монолингвальностью. По мнению учёного, задачей системы когнитивного контроля в мозге является обеспечение способности человека сосредотачиваться на самом важном и не обращать внимания на всё несущественное и вводящее в заблуждение. У билингвов эта система работает эффективнее. К тому же, болезнь Альцгеймера настигает двуязычных людей позднее и в более лёгкой форме.

Постоянное переключение между языками – это отличная гимнастика для мозга. Таким образом, в Финляндии живут шведы, в мозгах которых происходит постоянное переключение между родным языком и государственным (то есть вторым родным языком), и благодаря этой непрекращающейся с самого раннего детства гимнастике для мозга и успеваемость шведов лучше, и работа у них престижнее, и социальный статус выше.

Двуязычие означает владение обоими языками в равной степени. Это не означает, что языками владеют на уровне средней школы, имея по ним одни только пятёрки в аттестате.

Затрудняюсь сказать, в какой степени открытие неврологов известно широкой общественности и в какой мере оно могло бы учитываться при формировании политики государства в области образования. В США ещё в 1970-е годы считалось, что двуязычие скорее вредит ребёнку, который учится читать и писать. Пускай он сначала выучит в совершенстве свой родной язык, а потом приступит к изучению второго!

Мы по собственному опыту знаем, что чем раньше начать изучать второй язык, тем легче он будет даваться. В детсадовском возрасте изучение языков идёт как по маслу. Чем позднее приступить к изучению другого языка, тем сложнее он будет усваиваться.

Живущие в Эстонии русские убеждены в том, что эти прописные истины в нашей образовательной политике учтены не будут.

По мнению самих идеологов от образования, подобные обвинения безосновательны. Если местные русские и видят в чём-то проблемы, то лишь потому, что их науськивают некоторые конъюнктурные политики. Отчёт о переводе русских школ на эстоноязычное обучение, составленный во время пребывания Осиновского на посту министра, был умеренно критичным. Однако даже эта умеренная критика вызвала в эстонском обществе довольно-таки гневную реакцию.

Работающие в русских школах учителя отмечают, что требуемый у выпускников основной школы уровень владения эстонским на категорию В1 не позволит им учиться в гимназии. Сами ученики об этом ещё не догадываются. Они уверены в том, что если от них требуют наличия именно этой категории, то, следовательно, этого уровня достаточно для поступления в гимназию и учёбы в ней. Когда же новоиспечённые гимназисты лицом к лицу сталкиваются с реальностью, то они впадают в шоковое состояние. Совет учить эстонский в основной школе на более высоком уровне нежизнеспособен. Люди ограничиваются тем уровнем, который от них требуют. Необходимо подчеркнуть, что требуют на государственном уровне.

Слышал от учителей из русских школ, что относительная плавность учебного процесса в гимназической ступени достигается таким образом, что предметы, которые должны преподаваться на эстонском, на самом деле преподаются на 66% на государственном языке, а на 33% – на русском. Если распределение происходит в рамках одного предмета, то одновременно на обоих языка преподаёт один учитель. Если же распределение происходит в рамках одной недели (два урока на эстонском, один – на русском), то учителей может быть уже несколько. На практике это означает, что основная нагрузка ложится на плечи русскоязычного учителя.

Следующей проблемой является переход опытных предметников из гимназии в основную школу и, соответственно, концентрация более молодых и менее опытных, но в языковом смысле более компетентных учителей в гимназии. Разве при оценивании компетентности учителя химии или географии основным критерием являются его лингвистические способности? Если это и вправду так, то логично ли это?

Ярчайшим примером абсурдности ситуации является то обстоятельство, что в некоторых школах учителя эстонского языка «идут на повышение», становясь учителями географии из-за владения эстонским языком. В Нарве это якобы обычная практика. Как известно, география является предметом, который во всех русских школах следует преподавать на эстонском языке.

Мне самому география казалась лёгким предметом, однако я далёк от предположения, что это и в самом деле несложная дисциплина. Какая-то такая, которую может преподавать любой, главное – чтобы эстонским владел.

Одной из больших проблем для учителей русских школ при оценке их умения преподавать является непонимание ими того, что же всё-таки проверяют – владение эстонским языком или предметом? Ученик может на пятёрку продемонстрировать уровень понимания предмета на своём родном языке и лишь на слабую тройку – на государственном.

Основополагающим принципом педагогики является оценивание всё-таки знаний по предмету. В таком случае решение в пользу той или иной оценки принимается на основании реальных знаний ученика. Подчеркну, что речь идёт не об уроке эстонского языка.

Работающие в русских школах учителя инстинктивно скрывают плохое владение учениками государственным языком. Психологически это очень даже легко объяснимо. Под сомнение может быть поставлена компетентность самих учителей (предметом владеет, эстонским нет, а значит – профнепригоден!), что может привести к возникновению дополнительных проблем и лишнему стрессу у их учеников.

По оценке некоторых учителей из русских школ, у 70-75% русских ребят, поступивших в гимназию, эстонский язык настолько плох, что они не в состоянии понять предмет. По этой причине треть урока уходит на перевод преподаваемой дисциплины на русский язык.

Наша система образования не способствует билингвальности нового поколения русских ребят. Нынешнее постановление, согласно которому основной акцент на изучении эстонского языка должен делаться в гимназии, продуцирует лингвистических инвалидов – травмированных людей, которые теряют чувство уверенности, как только они вынуждены переходить на эстонский язык.

Я не очень понимаю, почему до последнего вздоха пытаются защитить модель 60:40? Почему бы не начать двигаться к билингвальности уже с детского сада или начальной школы?

Подозреваю, что ответ кроется в неспособности государства обеспечить все русскоязычные учебные заведения педагогическими кадрами, которые в идеале были бы сами двуязычными людьми или хотя бы блестяще владели государственным языком.

Так вот и перекладывается лингвистическая ответственность „per aspera ad astra“ («через тернии к звёздам» – Ред.) на плечи самих учеников. От шестилетнего ребёнка нельзя потребовать, чтобы он самостоятельно выучил чужой для него язык. От 16-летнего уже можно.

От 24-летнего даже нужно. Если он не справляется с изучением языка, то обычно звучат обвинения в недостаточной мотивации и лености. В худшем случае прямолинейно озвучиваются заявления расистского характера.

Перевод русских школ на эстонский язык обучения – это очередное доказательство того, что там, где речь заходит о национальностях, заканчивается действие аристотелевской логики. При этом хуже всего то, что русскоязычные люди склонны считать, что нелогичность преподавания государственного языка – это злой умысел.

Как бы то ни было, но двуязычных детей при такой системе точно не появится. Таких, как билингвальные шведские ребята в Финляндии.

Перевёл Жан Прокошин