Школы русские закрыть, во имя самих же детей!

21. dets. 2018 - Школы русские закрыть, во имя самих же детей! kommenteerimine on välja lülitatud

О том, что в ныне существующих политических реалиях у русской школы нет будущего, демографы знали уже на стыке ХХ и XXI веков, пишет в «Учительской газете» публицист Каарел Таранд.

Говоря о реалиях, я имею в виду конституционный строй Эстонии, принадлежность страны к крупнейшим клубам западного мира, а также последовательную политику в области гражданства и миграции, которая установила чёткие границы для новых эмигрантов с Востока. Следовательно, т.н. русская диаспора, которой на самом деле в целостном виде никогда и не существовало, могла сохраниться только благодаря внутренним ресурсам, т.е. в надежде на воспроизводство. Однако даже эта надежда была изначально напрасной, потому как отправившиеся в Эстонию во время оккупации колонисты были по сути своей экономическими беженцами.

По сравнению со своими соотечественниками, ведущими оседлый образ жизни, поехавшие за «копчёной колбасой» склонны инвестировать в собственное размножение меньше усилий. Эстония тоже не стала исключением. Показатели рождаемости среди неэстонок были хуже, чем у эстонок и до восстановления страной своей независимости. Общая картина народонаселения с точки зрения аборигенов стала ухудшаться из-за постоянного притока в Эстонию всё новых чужестранцев, а не из-за плодовитости ранних эмигрантов.

Величайшими защитниками русскоязычного школьного образования в Эстонии являются малоинформированные муниципальные политики из числа эстонцев. Те, которые не потребляют объективную информацию и которые даже не пытаются обобщить и осмыслить официальные данные, а принимают вместо этого решения, опираясь на мифы, древние воспоминания и всё то, что к делу не относится. Они готовы любой ценой и до последнего бороться за сохранение русской школоньки в своём городе или волости, несмотря на то, что её уже давным-давно невозможно снабдить приличными кадрами, а учёба в ней лишит русскоязычных детей немалого количества перспектив, а также конкурентоспособности.

Опубликованные на сайте HaridusSilm статистические данные говорят сами за себя. В течение последних десяти лет школьному образованию на русском языке был положен конец только в семи самоуправлениях из 35 (в Ания, Казепяэ, Кунда, Мяэтагузе, Ряпина, Выру и Вильянди). На территории всей страны количество русскоязычных школ сократилось с 110 до 87, а количество учащихся в них учеников сократилось с 38 до 23 тысяч. Сейчас на повестке дня остро стоит вопрос о том, что налогоплательщики могли бы лучше финансировать «младшие классы частных школ» – в школах с русским языком обучения они делали это годами, сами того не осознавая. Самоуправлений, в которых русскую школу посещает менее ста учеников, в этом году насчитывается целых 14. Минимальной нормой для основной школы из расчёта, что в одном классе учится 24 ребёнка, стало бы 216 учащихся. Ниже этой нормы во всех самоуправлениях вместе взятых находится 17 школ с русским языком обучения.

Это происходит несмотря на то, что родители из числа неэстонцев сами дают чёткий сигнал о ненужности русской школы. Статистика рождаемости говорит о том, что сейчас у русскоязычных матерей (вне зависимости от национальности мужа) родилось в сумме 40 000 детей в период с 1997 до 2008 гг. Если к этой цифре добавить (хотя это было бы немного несправедливо) также детей, родившихся у белорусок и украинок, то в общей сложности получится 44 000 дошкольников. Как было сказано выше, в русские школы из них пойдёт чуть больше половины ребят, т.е. порядка 23 тысяч.

Несмотря на роскошный подарок со стороны правительства и партий, почти половина родителей-иммигрантов считают наилучшим вариантом адаптацию к местному обществу и слияние с ним. Можно было бы без особых усилий добавить к этому обществу учеников из вымирающих русскоязычных школ в Тарту, Пярну, Валга, Йыхви, Палдиски и других городах.

У русской школы прочный фундамент в виде большого количества учеников есть только в Таллинне (11 990), Нарве (4264), Кохтла-Ярве (2266), Силламяэ (990) и Маарду (994 ученика). В нынешнем году русскоязычная школа составляла 16,4% от общего количества учащихся в Эстонии и она представлена преимущественно в пяти самоуправлениях. Следовательно, у темы русских школ не было общегосударственного масштаба уже долгое время и потому небольшой проблемой было бы на законодательном уровне сделать то, что должно было быть сделано к 1997 году согласно решениям, принятым ещё в начале 1990-х – объявить о том, что в нашей стране действует единая эстоноязычная система образования. Чтобы нытьё пяти мелких феодалов не стало слишком уж громогласным, в качестве исключения можно было бы ввести для них какой-то переходный период. Например, трёхлетний. После 25 лет ожидания три года – это даже какое-то чрезмерное великодушие.

Тот же подход и те же правила неизбежным образом придётся применить и в начальной школе, в которой из 68 812 детей целых 12 894 (18,7%) вынуждены мучиться в русскоязычных группах. В СМИ же бахвалятся, что как же здорово было бы создать для них ещё какие-нибудь «двуязычные» детсадовские группы. В чём эти детишки провинились?

Единственный аргумент, которым оправдывают подобную бесхребетность, это фразы родом из идеологического лексикона почившей в бозе империи: «Без русского языка в этом регионе не обойтись» и «Русский язык наверняка пригодится в жизни». Жалко, что финнам и шведам незнакомы эти мудрые изречения и они вынуждены прозябать в нищете.

Подытоживая, не стоит забывать и о том, что те дети, которым ещё только предстоит учёба в школе, родились здесь. Их родители тоже родились в Эстонии. Таким образом, мы имеем дело с третьим поколением иммигрантов, которые не могут оправдать свои установки с помощью тех же аргументов, что и их малообразованные и уже давно опенсионерившиеся бабушки и дедушки. Детям серопаспортников предоставлена возможность натурализоваться в упрощённом порядке. Разве это было бы много потребовать у них взамен гражданству знания эстонского языка? Конечно же, нет. Стыдно было бы этого не потребовать.

Перевёл Жан Прокошин